— Здесь нет ничего особенного, — прищурился Давид, — много лет назад Эльдар был проездом на Сицилии и остановился у моей семьи. Моя мать, зная, что гость живет далеко в России, побежала к нему, когда тот уже собирался покидать Сицилию. И отдала ему меня. Крохотного. Рассказала, как я появился на свет и кто мой биологический отец и слезно умоляла меня спасти.

— Почему он согласился? Эльдар знал, кто твой отец и что тебя непременно будут искать.

— Эльдар видел, как растут мои братья. Ублюдок избивал их. Пытал. Заставлял выполнять грязную работу с детства. Меня ждала та же участь, едва я встану на ноги.

Под грязной работой Давид явно имел в виду жестокости.

— Эльдар спас тебя, — поняла я.

— Ненадолго. Как видишь, старый ублюдок, называющий себя моим отцом, заставил Доменико найти меня. Доменико и другие братья ненавидели меня за то, что у меня было счастливое детство, и захотели отомстить. Выслужиться перед отцом. Они будут продолжать это делать, пока я не вернусь и не расплачусь перед ними за все годы своей благой жизни.

— Ну а мама? — осторожно спросила я.

— Я ничего о ней не знаю кроме того, что она не раз подвергалась изнасилованиям и после меня родилось еще несколько детей. Раз она не стала его женой добровольно, то должна была стать его шлюхой. Он так пояснил. В семье мою мать и всех ее детей не считали за людей. Меня тоже, как ты поняла по словам Доменико. Дальше я не углублялся. Давай спать, Жасмин.

Уснуть было трудно.

После этой истории — почти невозможно.

— Ты хочешь отомстить ему?

— Либо я сделаю это, либо старый ублюдок убьет меня и мою семью. Он жаждет моего возвращения, чтобы поквитаться за все годы, что я не был его сыном.

— Это ужасно. Не надо уезжать.

— Он стрелял в тебя, Жасмин. На нашей свадьбе это был он. За это я обязан стереть его с лица Земли. Эльдар хочет, чтобы я вернулся туда, где моя кровь. Он дал мне счастливое детство, и я благодарен ему за это. Я вырос здоровым мужчиной, который готов вернуться и навести там свои порядки. Я его уничтожу. Я всех уничтожу и создам новый мир на чистой земле. Я мечтаю об этом, Жасмин.

В муже горела ненависть. Ярость. Огромная, всепоглощающая.

Казалось бы, прижмись к Давиду и почувствуешь все эмоции. Страшные, безумные.

Я поняла, что он готов сорваться на Сицилию. В любой момент. Его держала здесь только я. Не ехала вместе с ним и в тот же момент — не отпускала.

За окном мело. Послезавтра наступит Новый год, а за ним — полная неизвестность. Я закрыла глаза, крепко прижавшись к мужу. Я ценила эти спокойные дни, потому что боялась, что однажды тихое счастье сменится безжалостным ураганом.