Меня подняли с колен и вывели из ложи.

— Я не убийца. Я не убийца…

— Да. Ты просто шлюха.

— Заткнись…

— Я сказал раздвинуть ноги, и ты раздвинула. Увидимся.

Доменико вышвырнул меня из клуба. Оставил жить и заставил поверить в то, что я убила Давида.

А дальше — смерть Давида, которой не было. Новости, которые отравляли мою жизнь воспоминаниями. Побег в Волгоград к Эмину, к которому меня словно толкнули. Нарочно.

Одно лишь оставалось непонятным.

Почему Доменико пришел в мою квартиру той ночью, если в клубе сам отпустил меня.

Я открыла глаза.

Яркий свет ослепил меня. Палату освещало солнце. Я была одна и не имела представления, живы ли мои дети и где находится Давид, желающий отравить мою жизнь за то, что восемь месяцев назад я отравила его.

В слух врезались мужские голоса. Распаленные, злые. Они говорили на повышенных тонах.

Я поднялась на койке, выдернув все иглы из своей кожи. К черту.

Я должна все узнать… я же стала мамой. Стала ведь? С моими детьми все хорошо?

— Никакими деньгами ты не откупишься, пока она не сделает то, что должна!

— Она стала матерью. Угомонится. Забудет.

— Забудет?! Как ты должен был грохнуть ее папашу?

Я замерла, тяжело дыша. Мой папа. Давид должен был убить его, но не убил?

К черту.

Что с моими детьми?