Светлана схватила меня за запястье и сказала из последних сил:

— Моя дочь… дочь…

Я стиснул зубы и, не желая того, пообещал:

— Я позабочусь о ней.

— Да. Наша доченька…

Женщина сделала свой последний вдох.

Я опустил ее обратно на пол и стиснул зубы. Теперь придется заботиться. Пообещал же.

Жасмин быстро вытерла слезы и отвернулась.

— После этого я спустился за тобой. Я обещал, что тебя никто не тронет. Не обидит. Для этого я затащил тебя в машину. Запер. Был грубым. Чтобы позаботиться, ясно?

— Меня сразу нашел Доменико, перепрятал и вызвал полицию. Он подстроил мою смерть, так что, — усмехается, — позаботиться у тебя не получилось. Ты меня упустил.

Я поднялся. Стиснув зубы, заставил Жасмин выбираться из ванной. Я дождался, пока она оденется в банный халат и придет в комнату.

Сломанного человека нельзя оставлять одного. Я и не планировал. Думал, что после правды смогу выдохнуть спокойно. Что она поцелует меня добровольно. Или хотя бы прильнет, обнимет всем телом.