Он оставил меня сиротой и заставил жить дальше.

— Тебя никто не обидит, — обещал он, вытаскивая меня из родительского дома.

Никто.

Кроме него самого.

Глава 2

Глава 2

Давид

Наручники постыло звякнули.

Я поморщился: за пять лет заключения этот звук мне осточертел.

Три, два, один…

Поворот ключа. Руки беспардонно дернули, после чего — наступила долгожданная свобода.

Свобода, черт побери. Что это такое?

Это яркое солнце вместо тусклого тюремного освещения. Это земля под ногами и зелень вокруг вместо камеры два на два.

И еще это женщины. Много женщин на любой вкус и настроение.

Надеюсь, мой подарок уже ждет меня. Красивый, грешный подарок. Рустам обещал подсуетиться и привезти мне такую. Красивую, покорную.

— Эй, Дава.

Желая укрыться от солнца, я ускорил шаг, а в тени обернулся. Начальник зовет, кто еще посмел бы остановить меня на свободе?

Начальник от солнца не щурился, он к нему привык. А я от него почти ослеп — камера отучила от нужды в солнечном свете.