— Давид, я согласилась на сделку, когда не знала правды. Когда считала тебя убийцей!

— А сейчас не считаешь? — улыбаюсь мягко, вытираю соленые капли с ее носа.

— Убийцей? — переспрашивает будто во сне.

Киваю молча, пытаясь найти в ее взгляде что-нибудь такое, что затормозит меня.

Даст передумать. Остановиться.

Но не нахожу.

— Конечно, нет. Ты нужен нам здесь, Давид. Дети без тебя не смогут. Ты правда не уедешь?

Ласкаю ее тонкое тело, прижимаю к себе.

Хочу запомнить ее такой. Нежной, ранимой. Она моя жена, и к черту эти бумажки. У нас дети, она моя.

И неважно, что будет завтра.

— Правда не уеду.

Я поправляю ее тонкое платье, и мы вместе спускаемся вниз. Уже наступил следующий год.

Жасмин обнимает меня и всю ночь не отходит ни на шаг. Эльдар багровеет, портя настроение матери. Его план, кажется, не удался.

— Я загадала! Загадала! — радостно кричит Жасмин.

Я улыбнулся, забыв спросить, чего она там загадала. Посмотрел на нее счастливую и замер.

Счастливая.

Сегодня она еще такая.

Глаза Жасмин блестят — она наплакалась сегодня, но теперь вроде все нормально. Она ластится и шепчет мне в самые губы:

— Ты слышишь, Давид? Я загадала…

— Что загадала, маленькая?