Тем более сказать – я тебя люблю мужчине.

- Лика… - он пытается удержать, я чувствую жар и напряжение его тела.

Наверное, он темпераментный во всем, что касается близости.

Но я его совсем не боюсь. Не представляю, что он может сделать что-то страшное, что-то против моей воли.

- Максим, прости. Я не могу ответить на твои чувства. И… не уверена, что смогу когда-нибудь.

- Даже не хочешь попытаться? Может быть как раз это тебе поможет? Новые отношения?

- Это так не работает. – усмехаюсь, произнося его любимую фразу. Это Макс на репетициях повторяет, если видит, что музыканты пытаются схитрить.

- Ты просто не пробовала. – он снова притягивает меня для поцелуя, но я ограничиваю его движение, выставляя ладонь.

- Максим, правда, прости. Давай просто пообедаем, поговорим. Может такие отношения помогут мне лучше?

- Ты не говоришь окончательное «нет»?

Качаю головой. Не говорю, потому что для меня это нет - априори есть.

С другой стороны…

Иногда я все-таки задумываюсь – не будет же эта моя зимняя спячка продолжаться вечно, правда?

Лед растает, сойдет снег, выйдет солнышко, птицы снова начнут радостно чирикать, призывая своих любимых. Может и я оттаю?

Перестану быть Снежной Королевой?

- Хорошо, обед с моей любимой пианисткой – это уже что-то. Чем еще помочь?

- Принеси кастрюлю, с борщом.

Максим все-таки очень интеллигентный, воспитанный. Настоящий.

На репетициях он ни словом, ни взглядом не показывает, что между нами что-то произошло, что существуют какие-то отношения помимо рабочих.

А они существуют, просто потому что я знаю – его любовь никуда не делась. Мой снежный покров ее не смутил. Холодность не напугала.