– Уже давно, детка, – целую хитрый уголок любимых губ. – Уже очень давно…

– Мася… – опадает улыбка, и я вижу, как в ее глазах застыли слезы.

– Ну нет, Кати, ты же не будешь рыдать в день нашей свадьбы, да? – пытаюсь разрядить обстановку шуткой, но Кати, кажется, не до смеха. Как всегда, хмурит свои идеальные бровки и упрямо поджимает губы.

– Макс, я очень сильно тебя люблю! Я косячила, и если бы…

– Т-ш-ш… – качаю головой, перебивая, разглаживая пальцами морщинки на лбу. – Тормози, детка…

– Нет. Ты меня выслушаешь, Гаевский! – дуются губы. – Я хочу, чтобы ты знал.

– Мы еще не поженились, а ты уже решила устроить первую семейную ссору?

– Если бы ты не… не… – не выжил. До сих пор не верю, что такое бывает, выкарабкаться практически в последний день жизни. Это чудо, не иначе. И, наверное, это чего-то да стоит?

– Я понял, детка.

– В общем, я бы не смогла без тебя, – дрогнул голос Кати, а по щеке покатилась слезинка. – Я… думала об очень плохих вещах, когда увидела тебя в больнице… я хотела… – запинка и всхлипы. – Жить без тебя я не хотела…

– Хватит. Я понял, хорошо, – прижимаю свою плаксу. Боюсь даже представить о каких таких "вещах" думала моя кареглазая ехидна. – Теперь я здесь, я с тобой. Мы справились, слышишь? – обхватываю ладонями румяные щеки и тяну уголки губ, заставляя любимую улыбнуться.

– Ты самое прекрасное, что могло со мной случиться, – шмыгнув носом, говорит моя девочка. – И твои слова, про бороться одному… я тогда не понимала, а после того, как ты попал в больницу, я поняла. Это страшно, тяжело и… – тяжелый вздох и слабая улыбка на губах, – и спасибо! Спасибо, что сражался за нас двоих, родной…

Я сентиментальным не был никогда, но сейчас в груди защемило, а в голове тихое ликование. Дай бог каждому в своей жизни услышать такое “спасибо”.

– Повтори еще раз.

– Спас…

– Нет, – качаю головой, целуя в лоб, нисколько не сомневаясь, что она поймет, о чем я.

– Я же говорю тебе это каждый день! – хохочет Кати.

– И все равно, требую на бис.

– Родной! – привстает на носочки и целует в кончик носа. – Мой! – блуждая пальчиками по моему лицу. – Мой любимый, родной Гай. Вредный, упрямый, без пяти минут муженька. И знаешь, что? – шепчет мне в губы.

– М-м-м?