– КЭТРИН! – прогремел в баре мужской голос, и мы отстранились друг от друга. Кэтрин закатила глаза.
– Я должна идти, – знакомые слова, краткость нашей встречи вернули задержавшийся между нами призрак прошлого. – Подождешь меня?
Я кивнул.
– Буду тут.
Ее глаза вспыхнули, и, прежде чем я успел отреагировать, она потянулась и поцеловала меня. Крепко. Словно поцелуй преступника или солдата, вернувшегося с войны. Я с радостью подчинился, позволив ей обнять себя, чувствуя, как ее тело приподнимается, когда она встает на цыпочки, чтобы дотянуться до меня.
– Эм, надеюсь, у тебя нет подружки, – сказала она, задыхаясь.
Я покачал головой.
– Нет. Пока нет.
Мы посмотрели друг на друга долгим взглядом.
– Новый город, новое начало, – наконец сказала она и задумчиво нахмурилась на секунду. – Давай притворимся, что этого поцелуя не было.
Я сглотнул смех, и она подняла занавеску, чтобы выйти. Но остановилась на полушаге. Обернулась и взглянула на меня со странным выражением. Ее взгляд переместился с моего лица на мою грудь. На футболку.
– Университет Калифорнии, Лос-Анджелес? – спросила она, вновь поднимая взгляд.
Точно.
– Нам есть что рассказать друг другу.
Внутри нее словно вспыхнул свет – она засветилась, излучала тепло, которое наполнило меня совершенно незнакомым чувством. Гордостью. Собой.
Мы запечатлели этот момент на одну абсолютно идеальную секунду, а потом она нырнула наружу.
И тут все вернулось – каждое чувство того дня год назад. Я пошел дальше, разобрался со своими проблемами. Я был почти уверен, что Кэтрин сделала то же самое. Даже если это был самый насыщенный день в моей жизни, это все равно был лишь один день.
Слова
В остальном, однако, тот день успел превратиться в приятное воспоминание. Прожив месяц в Лос-Анджелесе, я наткнулся на первый пост Кэтрин в инстаграме, где она объявила о своих тайных выступлениях. Попасть на них казалось невозможным, поэтому тогда я не обратил на это внимания. Возвращение в США было настолько безумным, что у меня не было времени подумать о том, что мы – в одном городе.