Арина быстро переключается и начинает рассказывать про свой день, про Ульяну, которая сейчас на прогулке с няней, про Веру, зовущую нас к себе на следующие выходные. Моя сестра организовывает детскую вечеринку для сына и будет народ с разновозрастными спиногрызами.

- Круг моего общения расширится, - усмехаюсь, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. – Чувствую себя практически семейным человеком.

- Волнуешься?

- С чего я должен волноваться?

- Ну, все узнают, что у тебя есть дочь.

- Ни капли. Об этом итак скоро все узнают, если не уже. И я рад, кстати.

- Уже, - как-то немного виновато кивает головой Арина и показывает мне заметку в каком-то интернет издании с телефона.

Там наши фото в аэропорту, ещё Регина с коляской снята, но очень расплывчато. Какие-то мелкие подробности про Арину, выставляющую её чуть ли не глупой провинциалкой. Много риторических вопросов в конце. Не совсем приятных. Теперь понимаю причину её нервозности.

- Ты умная, щедрая душой, честная и умеешь любить, - ловлю за запястье и тяну на себя, Арина не сопротивляется, лишь качает головой.

- Без кола и без двора.

- У меня есть и кол, и двор, - подмигиваю и усаживаю сопротивляющуюся Арину к себе на колени.

Бэмби смеётся, обнимая меня за шею.

- Все-е-еволод Петро-о-ович… - хихикает тихонько. – Шутник вы!

- Да забей ты на них. Я тебя люблю.

Следующие пару минут мы самозабвенно целуемся, и я сам даже готов забить на ужин.

Какие-то тупые статейки в прессе – последнее, что меня сейчас волнует. А уж Арина вовсе не должна об этом думать. Очень скоро она станет Сергеевой, и злые ехидные языки прикусятся. Можно бесконечно рядиться в белые одежды, люди всё равно найдут к чему прикопаться. Особенно те, для кого это хлеб.

Мои ладони скользят за лиф платья Арины и сжимают грудь, Бэмби практически шипит и пытается отстраниться.

- Сначала ужин.

- Нет.

- Да, ужин.