Светлый фон

Следом посыпался отборный русский мат, даже Соня усмехнулась, думая, что Крис не шутил, рассказывая, каким гадостям его научили московские друзья.

- Всё в порядке, Кристофер. Я в порядке.

Она приподнялась на локтях и села, руки сами потянулись к ноге.

Это ещё повезло, что конструкция не рухнула во время съёмок. Жуть, что тогда бы творилось.

- Тебе надо в больницу, - твёрдо заявил он.

- Да не надо, я нормально.

- Нет, надо показать врачу. Вдруг перелом.

- Я никогда ничего не ломала. Так что навряд ли.

Она накрыла его бродившие по ноге ладони своими руками. Но Крис отмахнулся, вытащил телефон, набрал Назара и быстро обрисовал ситуацию.

Сопротивляться было бесполезно. Так что минут пятнадцать спустя Крис с комфортом устроил Соню на заднем сиденье такси и сам примостился рядом, сообщив, что на ближайшие два дня останавливает съёмки.

- Но как же так, - попыталась протестовать Соня.

- Надо проверить леса и… тебе восстановиться, - коротко рубанул он, как бы говоря, что спорить бесполезно.

- Не ориентируйся на меня.

- Тогда я на себя буду ориентироваться, - он взял Соню за руку, крепко перелетая пальцы. – Мне сейчас не до работы. Вдохновение ушло.

Соня лишь фыркнула, но против воли ощутила тёплую волну радости. Вот бред: Крис переживал за неё, а ей приятно. Мазохизм какой-то выходил. Или, нет, эгоизм тут больше в тему.

До частной клиники они доехали меньше чем за полчаса.

- Я пройду, не надо меня нести, - опять запротестовала Соня, опираясь на плечо Криса. – Мне уже легче, серьёзно. Просто испугалась.

Медперсонал мигом забрал её и увёл на рентген и осмотр. Крис притормозил одного из врачей, сразу определяя в нём главного, попросив без промедления проинформировать его о результатах. Хорошо, что тот владел английским и, видимо, подготовленный Назаром, заверил, что так и сделает.

Так что, когда доктор какое-то время спустя вышел к Крису и заверил, что перелома или трещин в кости нет, что присутствует лишь ушиб, требующий плотной фиксирующей повязки и обезболивающих лекарств, Крис облегчённо выдохнул.

А потом… потом в его голове, словно лампочка, зажглась идея.