Рыжая положила руку ему на затылок, поскребла ногтями. Парень передёрнул плечами, сбрасывая её пальцы. Не нравится… ну надо же. Дерзкий какой, цену себе набивает?
Недокуренную сигарету он воткнул аккурат между губ размалёванной кукле, а себе достал новую.
Затем внезапно, будто почувствовав, что Соня его разглядывает, обернулся и бросил взгляд прямо в её сторону. Чуть прищурил глаза, мазанул коротко по фигуре, задержался на лице, приподнял уголок губ в нахальной усмешке и снова отвлёкся на рыжую.
Как хорошо, что тут полумрак и огни под потолком бесятся, ведь Соньку встряхнуло так нехило.
Блин… а он был ничего. Даже очень ничего. Совсем другой, не такой, какие Соне обычно нравились, но что-то в нём было. Притягательное. Опасное. Ещё и взгляд этот мимолётный и прожигающий. Задержался на ней.
Она наблюдала, как парень сбрасывает куртку и худи, подкатывает рукава футболки до плеч, обнажая участок кожи с татуировкой в виде языков пламени. Незнакомец не был перекачанным, подтянутый и жилистый. По крайней мере, рисунок на крепком бицепсе смотрелся к месту.
И Соне внезапно захотелось оказаться поближе, чтобы изучить эту деталь его тела, как следует.
От дальнейшего разглядывания её отвлёк бармен. Разноцветные шоты были готовы.
- Лёль, что это? – подруга назвала Соньку старым прозвищем.
Томка кивнула на рюмки, которые Соня притащила на узком металлическом подносе. Плюхнула их на высокий стол, за которым они сидели, сама устроилась на барном стуле, невольно замечая, как хорошо отсюда просматривается столик и тот самый парень, привлекший её внимание.
- «Скользящие соски», - процитировала она название коктейля, повернувшись к подруге.
- Круть, ну тогда поскользили?
Томка провела грудью над столом.
- Ага, вперёд.
Сладкая горечь огненной дорожкой промчалась в желудок. А потом второй и третий раз.
Чего тянуть-то? Особенно если хочется набраться.
Мысли в голове скакали, как чёртовы австралийские кенгуру. Какая банальщина – снять парня в клубе! А ведь именно этим она и собиралась сегодня заняться.
«Ну так и займись! – подключился внутренний голос. – Чего это всем можно, тебе нельзя?»
Даже Паша слетел с катушек после предательства Тины, а уж как Соня пыталась брата вразумить. Разве слушал он? Хрен там был…
У всех находилось объяснение своему отвязному поведению, так и она себе найдёт. Чем хуже-то?