Мои романтические волнения нагло сбивают возле аудитории. Уже лекция началась. Один желающий узнать о моих чувствах задержал. Теперь еще Леська с соседками встали на пути и пройти не дают.

Снова в воровстве собрались, что ли, обвинять?

Хотя Гордей с утра говорил, что скоро у них взрыв произойдет.

— Дайте пройти, — отталкиваю одну из соседок, на Лесю даже не хочется смотреть.

— Май, подожди! — хватает она, что подругой когда-то считала.

— Меня препод ждет, а вы отвалите.

Портили мне жизнь, еще и пристают. Дуры, нет для них нормальных слов.

— У нас проклятие сильное в комнатах.

— Невозможно так жить, спать ночами боимся.

Соседки всхлипывать начинают.

— Я тут при чем? В гости к вам не хожу!

— Май, помнишь, ты же доброй была, — Леська, шмыгая носом, подлизывается. — У нас реально проблемы. И мне один… эээ… знакомый парень посоветовал, что поможет убрать причину только, как его…

— Если нас простит, кого обидели, — подсказывает соседка.

— И? — жду и смотрю, как они краснеют-зеленеют.

— Май… — Леся мнется, — У девочек тогда ничего не пропадало. Вышло недоразумение.

— Окей. Прощать за недоразумение не надо. Я пошла.

Разворачиваюсь.

— Нет-нет, у нас же тогда проклятие не пройдет. Комендант сказала, что нас выселит, если еще раз придем к ней и пожалуемся на домового.

Друг друга перебивая, рассказывают, как им жилось после моего выселения. Вскоре начали происходить странные вещи. Что-то пропадало, другое появлялось. Возникали надписи на стенах и они боялись в комнату заходить. И каждый день приходилось полностью перерывать их комнаты вверх дном, потом складывать. И так без конца. Уже не говоря, что сами стали изгоями в общаге и в универе.

Выглядели они не лучшим образом. От воображающих девиц мало что осталось. Стоят трясутся, под глазами темные круги от недосыпа. Постоянно в напряжении.