Вряд ли я хочу это слышать...

- Что у меня есть планы… на тебя.

Он уже не режет салат. Но его руки в двух метрах от меня. Тогда почему меня пронзает током, как недавно от его прикосновений?

Да и вообще что-то странное творится. В груди теплеет, в животе трепещет… Бабочки, что ли?

Или просто я съела слишком много абрикосов.

- То есть, у вас сейчас перерыв? - пытаюсь язвить я. - А до этого было столько девушек, что вы даже имен не помните?

- Ревнуешь? - спрашивает он.

И я вижу, что у него улыбка, как у чеширского кота. Который только что вылакал миску чеширской сметаны.

- Я?! С чего бы?

- Может, я тебе нравлюсь?

- Да я вас терпеть не могу!

- Правда?

Ну вот. Запрещенный прием.

Его рука на моем запястье… Вроде бы, все невинно. Но эти зигзаги, которые вычерчивает его большой пацлец, делают из меня трепещущий на ветру осиновый листик.

Какой-то демонический гипноз… Я ему не поддамся!

- Правда, - говорю я. - Вы, Арсений Михайлович, ужасный человек.

- Да нет же, я очень хороший.

Он уже успел подойти вплотную. Опаляет меня своим дыханием.

- Я нежный и чуткий, - шепчет он, наклоняясь.

И от его шепота я начинаю трепетать еще сильнее.