Это уже не глаза влюбленной девушки. Это глаза… не знаю… понимающего друга. Я сам все испортил!

- Таисия почти не брала его на руки, - продолжаю я. - Молока у нее не было, смеси готовили мы с мамой. Она души не чает во внуке. А Таисия… наверное, у нее просто нет материнского инстинкта. Видимо, такое бывает.

- Она вообще не интересовалась ребенком?

- Она вроде как пыталась. Но у нее не было сил.

Как такое возможно?

- Ей не нравился образ жизни молодой мамы, когда нужно целый день не отходить от малыша, баюкать, менять подгузники, купать… Ей хотелось гулять и развлекаться. Дома она просто сидела и смотрела в одну точку. Я тоже не мог все время находиться с Максиком - нужно было работать и зарабатывать. Основную часть забот взяла на себя моя мама… Мне повезло, что она все это время была рядом. Без нее я вообще не знаю, как справился бы. Видимо, я слишком много на нее взвалил...

- А что случилось?

- Недавно она попала в больницу с сердечным приступом, а сейчас в санатории. Поэтому нам с Максиком и понадобилась няня…

В этот момент все пятеро смотрят на Лисичку. А она смотрит в пол. Уже не на меня.

Я замолкаю. Кажется, меня слишком занесло. Все это можно было рассказать в двух словах, не особо вдаваясь в подробности.

- В общем, уже потом, через пару лет, психолог сказал, что у Таисии была послеродовая депрессия. И что я вел себя неправильно. Но откуда же я знал? Я-то не психолог. А когда Таисия заявила, что хочет уехать и пожить одна, я не препятствовал. На самом деле, я вздохнул с облегчением. И мама тоже была рада… С тех пор она бывала у нас лишь наездами. Появлялась на пару недель и снова исчезала.

- И вы не разводились? - спрашивает меня мама Лисички.

- Сначала меня мучило чувство вины. Ведь я по сути заставил ее родить ребенка. И целых два года не отпускал. Не заметил ее депрессию и не отвел ее вовремя к специалисту. Потом я какое-то время надеялся, что она одумается и вернется. Ведь ребенку нужна мать! И Максик, несмотря ни на что, ее любит. Каждый ее приезд для него праздник…

Виктория

Да, любит. Я сама это видела. И, как это ни глупо, почувствовала что-то вроде ревности, когда Максик бросился к ней. К этой Таисии. Имя-то какое… противное. Как она сама.

- Давно надо было с ней развестись, - продолжает Арс. - Но каждый раз, когда я заводил речь о разводе, она играла на моем чувстве вины, давала какие-то обещания или устраивала истерики. Год назад я подготовил все документы и даже подал на развод. Надо было тогда довести все до конца! Но я снова поддался на шантаж, испугался за Максика, которого она втянула в наши разборки, и спустил все на тормозах.