- Ты!

- Я?! Не помню такого.

Очень удобный тип склероза. Когда ей надо - помнит. Когда ей неудобно что-то помнить - забывает начисто.

Мы молчим. Я уже не знаю, что сказать. Ладно. Что тут говорить - сегодня познакомлюсь с ее женихом. Там разберемся.

Я смотрю на маму, и вдруг вижу, что выражение ее лица меняется. Она становится какой-то тихой и печальной.

- Арсик… - вдруг произносит она. - Ты все это… из-за папы?

- Нет!

Папа умер десять лет назад. И у мамы за все это время никого не было. Насколько я знаю… Да я бы знал! В последние шесть лет она вообще не отходила от Максика.

Я прекрасно понимаю, что у нее есть право на личную жизнь.

Мы с Максиком… То есть я. Это я забрал у нее это право, когда сделал ее няней своего сына. И это совершенно несправедливо по отношению к ней.

Они с папой очень любили друг друга и она тяжело переживала его смерть. Но прошло десять лет… Я бы хотел, чтобы она была счастлива.

Просто все это так неожиданно!

Еще и Лисичка уехала к Артуру. Упрямая зараза.

Если бы она была рядом, мне было бы легче. Но она сказала:

- И хорошо, что я сегодня уезжаю. У вас тут семейные дела. Зачем вам посторонние?

Я заскрежетал зубами. Потому что хотел сказать очень многое…

Но промолчал.

Неподходящий был момент снова нападать на нее со своими чувствами.

* * *

- Свадьбу сыграем через месяц, - говорит Константин Алексеевич.