Мы заходим в просторный кабинет, отделанный деревянными панелями.

Мужчина проходит вглубь и усаживается в высокое кожаное кресло, предлагает мне сесть напротив него.

Я пересекаю кабинет и сажусь.

- Итак, - Градов сцепляет руки замком, а я, словно загипнотизированная смотрю на его руки.

Градов-старший не кажется тщедушным. Это крупный мужчина. Несмотря на возраст он довольно подтянут, ни намека на жировые отложения. И внимателен. Вдруг понимаю, что мне бы не хотелось вставать у такого человека на пути.

- Значит, ты Станислава, - тянет мужчина.

Он тоже меня разглядывает, теперь при свете. Но я до сих пор не могу понять, что он думает обо мне и моем вторжении.

Я киваю.

- И что же тебе понадобилось от моего сына?

- Мне нужно с ним поговорить, - произношу я, - он здесь?

- Хм, и о чем же ты собираешься с ним говорить?

- Это личное, - отвечаю я.

- Личное? - повторяет он за мной и в глазах депутата мне чудится недобрый блеск.

Видимо Градову надоело изображать из себя доброго дядюшку, а может, у меня опять воображение разыгралось. Но сейчас мне снова становится не по себе.

То есть, мне и было не по себе в его присутствии, но теперь у меня просто-таки холодеют все конечности, а позвоночник пробивает ознобом.

Сейчас мне совсем не помешала бы новая порция бодрящего компота. Но приходится справляться своими силами.

- Да, личное, - киваю я, - так он здесь?

Градов берет в руки ручку, лежащую на столе, и начинает вертеть в руках.

Мне становится немного легче оттого, что он перестал сверлить меня взглядом из-под седеющих бровей.

- Нет, его здесь нет, он уехал, - отвечает Градов где-то через минуту, которая кажется мне вечностью.