- И кстати…тут ходит слух…говорят, и не отец он тебе вовсе.

На меня сразу словно ушат холодной воды выливают, и я подаюсь вперед.

- Что ты об этом знаешь?

- К сожалению, не многим больше тебя. Когда я пришел на работу к твоему отцу, тебе было уже девять. Все, что рассказала тебе мать, случилось до меня. Но, я кое-что сделал для тебя. Вот.

Откуда ни возьмись, в руках Тихого появляется пластиковый файл, и он передает его мне.

- В знак примирения. Хранилось все это время у него в кабинете.

Я достаю из файла бумаги и начинаю их просматривать.

Это анкета.

С фото на меня смотрит молодой мужчина.

Он незнаком мне. Мы, совершенно точно ни разу не встречались. Но отчего-то мне кажется, что я хорошо его знаю.

Под фото подпись: Громов Михаил Владимирович.

- Твой отец, - говорит Тихий.

Я хмурюсь, кидаю на него взгляд и снова хмурюсь.

Перелистываю бумаги, но не в силах читать, потому что заканчивается все информацией о месте захоронения.

Не сейчас.

Когда-нибудь.

- Если тебе интересно, я навел справки о тех отморозках, - произносит Тихий и видит, как я в нетерпении замираю.

Он будто мысли мои читает.

- Двое из них отдали концы в стенах тюрьмы. Еще двое нашли свою смерть после освобождения. Один выпал из окна, работая на стройке. Говорят, был сильно пьян. Со вторым случился сердечный приступ.

- Так что…, - и Тихий пожимает плечами.