Каждая мама — лучшая для своего ребенка, но Даня же не слепой, она самая настоящая красавица! Неудивительно, что папа именно ее выбрал…

Однако кто-то из ребят снова перевернул этот дурацкий вазон между лестничными пролетами, и дежурные по этажу уже сбегаются со своими вечными бешеными воплями. Нужно скорее от них смываться, хотя очередной выволочки сегодня не избежать. И отцу их тренер наверняка снова нажалуется…

А может, и обойдется, ведь сейчас папа в командировке, он и не знает, что Даня с командой в гостинице, а маме можно не докладывать: она привыкла, что Данила никогда нет дома.

Так что пускай приезжие ребята, которые здесь живут, переживают, а Даня просто у них в гостях, он же киевлянин, а скоро вообще улетает с командой в Вильнюс на всесоюзные соревнования…

— Держи! — ударил по спине зазевавшегося на миг Данила его спустившийся с лестницы приятель. Даня погнался за ним и, не вписавшись в поворот, вылетел в коридор через открытые стеклянные двери.

Он хотел тут же развернуться и догнать своих быстро уносящихся дружков, но резко притормозил, заметив, что в конце коридора целуется какая-то парочка. Сердце Данила забилось чаще, и он тихонько приблизился, прижимаясь к стене, чтобы немножко понаблюдать.

У женщины была пышная светлая шевелюра, которая почти полностью закрывала лицо мужчины. Виднелись только его волнистые каштановые волосы. Данилу показалось, что он где-то уже видел эти волосы… Его взгляд скользнул вниз, и вдруг он узнал его. Руки этой женщины с длиннющими красными когтями лежат на талии его отца. Он узнал этот кожаный ремень, который иногда сам вставлял в папины брюки, эту голубую рубашку и черные туфли… Да, это его папа. Его папа целуется с этой уродиной. Боже, какая она гадкая!..

— Данил! — услышал Даня окрик заметившего его отца, уже снова уносясь по лестнице.

Задыхаясь, он влетел в гостиничный номер и стал быстро запихивать вещи в спортивную сумку. Наверное, отец погнался за ним и легко найдет в этой гостинице. Но он больше никогда не увидит своего сына! Данилу нужно срочно домой, в свою комнату, к своей маме! Он прибежит к ней сейчас же и все ей расскажет. И она убьет этого человека, она вышвырнет его из дома и никогда, никогда больше не впустит!

Он выбежал на улицу, не заметив, как пролетел через всю площадь. Словно по заказу, распахнул двери красный киевский троллейбус. Уткнувшись лбом в холодное вибрирующее стекло, Данил не замечал, что плачет. Он громко всхлипывал, привлекая внимание немногочисленных пассажиров. Было видно, что у мальчика серьезное горе. Может быть, у него кто-то умер…