Мэгги заметно поплохело, она растерянно посмотрела на отца. Тот нахмурился:

— Ты, мальчик, не заигрываешься?

Питер картинно обернулся, демонстрируя поиск «мальчика»:

— Я у себя дома и могу делать все, что мне заблагорассудится. Если это кому-то не нравится — он может уйти.

— Я приехал на свадьбу Кристины. Она моя подопечная.

— Через полчаса это недоразумение будет устранено, и вы сможете считать себя свободным.

— Полчаса еще надо прожить, мальчик.

Патрик, стоящий за спиной жениха, напрягся и сделал шаг вперед, приблизившись к другу вплотную. Кривая улыбка появилась на лице Питера:

— Вы мне угрожаете? Серьезно?

Второй вопрос он адресовал Патрику, и тот ответил тем же тоном:

— А он забыл, что ты держишь его за яйца.

После чего, якобы спохватившись, поспешил извиниться перед стоящими тут же дамами.

Сэр Ланселот скрипнул зубами:

— Не все на твоей улице будет праздник…

Питер шагнул к нему и оскалился:

— Возможно. Но сегодня он на моей. И если ты испортишь ей свадьбу — я испорчу тебе жизнь. Надеюсь, ты меня понял.

И, развернувшись, Питер зашагал в противоположный угол холла. Дождавшись утвердительного кивка сэра Ланселота, Патрик отправился вслед за другом.

Шотландия, Гленко, 30 ноября, 11:30

Шотландия, Гленко, 30 ноября, 11:30

Готовая выйти к гостям невеста стояла перед зеркалом. Она была очень красива — нежная, тонкая, трепетная. Платье было будто создано для того, чтобы подчеркнуть ее хрупкость. Волосы, которые накрутила и подняла Кейт, образовывали на макушке Кристины небрежный пучок. Но любая женщина, кинув только взгляд, понимала, что небрежность эта нарочитая, тщательно выверенная и скрупулезно исполненная. Из прически якобы случайно выпали несколько прядок, что красиво обрамляли лицо, подчеркивая тонкость ее черт и изящную шею. Мать невесты визажист тоже не обошла вниманием, и теперь, стоящая на высоких каблуках и в вечернем платье, Алана была прекрасна.