— В Лондон, Аттенборо, в Лондон. К ее мужу.

Николас посмотрел на притихшую Кристину:

— А, да, конечно. Я сейчас, только за сумкой схожу.

Он почти вышел из машины, когда Кристина подала голос:

— Нет. Я не хочу ехать в Лондон и не хочу везти туда сэра Аттенборо, и я точно не хочу оправдываться перед… ним. Я ни в чем не виновата, и если… он не верит мне, то пусть сам ищет доказательства моей невиновности.

Кейт открыла рот, но Николас остановил ее движением руки:

— Миссис Девенпорт…

Только не это.

— Я Кристина.

— Кристина, вы неправы…

— Это она неправа?! Она беременна! А он, козел, треплет ей нервы!

— Кейти, он ревнует. Любит ее и ревнует.

— Все равно это не повод…

— Они семья, Кейти. Тем более будет малыш. Надо ехать.

Николас открыл дверцу со стороны Кристины и, присев на корточки, взял ее холодные руки в свои.

Какие у него теплые руки. И красивые. Пальцы длинные, как у художника. Ну да, он же сказал, что искусствовед, значит, рисует…

— Поедем?

Он так осторожно заглядывал Кристине в глаза, что она улыбнулась.