Она развернулась, чтобы уйти, но не смогла сделать ни шагу. Ее тянуло к этому цветку. Уступив, она осторожно взяла его за стебель и поднесла к глазам. Все четыре лепестка были мелко исписаны рукой Питера. Приглядевшись, она разобрала несколько слов: «Прости… Люблю… Никогда… Моя…»
При желании она разобрала бы и другие слова, написанные вперемежку, но желания не было. Только боль. Тупая боль… и изжога. Кристина вернула цветок на полку и спешно покинула гардеробную.
Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 7 апреля, 07:50
Лондон, офис Davenport Privacy Protection, 7 апреля, 07:50
Питер не спал. У него всегда было не очень хорошо со сном, но благодаря женитьбе все наладилось. Они занимались любовью, и после он засыпал сном младенца. Он вспомнил рассказ жены о том, как после пьянки пришел к ней и заявил, что не может без нее спать.
Он оглядел кабинет. Пить он больше не мог и не хотел, да и курить тоже. Он вообще ничего не хотел, а то, чего хотел, казалось сейчас далеким и нереальным.
Дверь открылась, и в кабинет, начинавший наполняться солнечными лучами, вошла женщина.
— Нина…
Она остановилась, глядя на него — расхристанного, заросшего, помятого.
Он усмехнулся:
— Он вызвал тебя. Значит, дела совсем дерьмовые.
Она подошла к нему вплотную:
— Послушай, я пролетела полмира, почти не спала и прямо из аэропорта приехала сюда. Давай ты не будешь выеживаться, а встанешь и отправишься в душ, окей? Потому что через час придут твои подчиненные, и им не стоит видеть босса в таком виде.
Питер вытянул губы трубочкой:
— О, о, о, о, о! Как страшно.
Она продолжала смотреть на него.
— Я тебя не вызывал. О’Брайен тебе звонил, вот к нему и езжай. Может, он тебя для себя вызвонил…