— Вот смотри: ты ушел… Хорошо, хорошо! Неважно, что по ее просьбе. Ты бери ситуацию в корне, без эмоций, со стороны. Муж ушел. День, два, пять — нету. Где он? Правильно, на работе, живет в кабинете. Пошла неделя, вторая, третья… Где он живет? Без чистого белья, сытного обеда и женской ласки?

— За мое белье отвечает Беннет, за обед — ты, а что касается женской ласки…

Он отвернулся.

— Черт! Питер! Вернись!

Она потянула его за рукав пиджака:

— Это если рассуждать холодно, без эмоций…

Питер возмутился:

— Так ты просила!..

— Погоди! Это я и ты. А она влюбленная, ревнивая и беременная, понимаешь, какая смесь?!

— Влюбленная и ревнивая?

Нина забегала по кабинету:

— Я не знаю, как объяснить. Ты просто поверь мне, окей? У нее сейчас в голове пипец что творится. И додуматься она может бог знает до чего. Так вот, не дай ей шанса! Дома живет ее муж! До того — как паинька жил в офисе, а как только она улетела, в ту же ночь вернулся домой и спит один, зайчик, в супружеской постельке.

К концу ее монолога Питер уже улыбался:

— И что, это сработает?

— Ну точно не помешает. Тебе сейчас только не хватает, чтобы она понапридумывала себе…

Нина сделала непонятное движение пальцами в воздухе:

— Да и тебе дома лучше.

Так и получилось, что в день отъезда жены во Флоренцию, к радости слуг, и особенно Беннета, он вернулся домой. Это не сильно улучшило ситуацию, хотя, по совету той же Нины, Беннет постоянно твердил об этом Рози, и та, естественно, пару раз упомянула при Кристине про «милорда, живущего дома».

Ночами он слонялся по пустым комнатам, заходил в ее спальню, в которой она жила последние недели после их разлада, трогал ее вещи и однажды даже заснул на ее кровати. В одну из ночей он дошел до того, что сгреб ее вещи, висящие на кронштейне в гардеробной, чтобы окунуться в них с головой. За платьями обнаружилось нечто неожиданное: в самом дальнем углу он увидел мужскую куртку: темно-голубая замша, логотип дорогого итальянского бренда и запах… Он наклонилась к куртке и вдохнул исходящий от нее легкий аромат мужского одеколона: цитрус, кофе, кожа и что-то еще… Кристи! Еще эта куртка пахла его женой!

Его будто молния ударила. Он вспомнил. Это была его куртка. Та, в которой он отправился к ней на «пикник», та, что он надел на нее в ту ночь на балконе. Он тогда оставил куртку ей, сказав, что заберет позже. Потом началась вся эта катавасия с дядей Лансом и сватовством Луи, после случился их переезд в Лондон, и он забыл про нее, а Кристи нет.