У «Эдмонтона» сейчас нет недостатка в парнях — когда у тебя тысяча травмированных в команде, это чертовски плохо, даже когда все здоровы, так что вреда не будет, если уделит желторотикам должное внимание. И нужно прояснить: у Фицджеральда есть с кем тусоваться — с такими же подростками, как он сам. Черт возьми, большую часть списка игроков составляют парни моложе двадцати пяти. Майк в свои тридцать лет — практически пожилой государственный деятель.

И все же во время первой поездки Фицджеральд усаживается на место рядом с Майком. Обычно Майк забивал для себя два кресла. Он занимает много места, даже учитывая, какие большие кресла устанавливают в чартерных самолетах. Кроме того, в дороге он предпочитает уткнуться носом в книгу или журнал, а не играть в карты или видеоигры. А еще хуже совместная пустая трата времени, в которую его неизбежно втянут, если сядет не один.

Майк уставился на парня. Недостатки в свободных местах нет, так что у Фицджеральда полно других вариантов. Может быть, он проиграл пари кому-то из новичков: «Иди посиди с угрюмым силовиком, надеюсь, он тебя не сожрет».

— Чем могу помочь? — спрашивает Майк, не дождавшись, когда Фицджеральд потрудится объяснить свое присутствие.

— Нет, все отлично, — отвечает пацан, весело улыбаясь Майку.

Через несколько минут надевает наушники, а еще через десять засыпает. Несмотря на ожидания, дремлющий рядом пацан не такая уж заноза в заднице, и Майку сложно найти оправдание, почему он отвлекается на каждой второй странице, оглядываясь на спящего. Рот Фицджеральда слегка приоткрыт, пальцы свободно переплетены — ну просто картина маслом «Мирской покой».

Где-то на полпути к Далласу к ним, с маркером в руке, подкрадывается пакостник Фогарт. Всем известно, если ты не из тренерского штаба, то по дороге опасно отключаться. Фицджеральд должен знать об этом — Майк в этом был уверен, учитывая, что мелкого призвали из команды, полностью состоящей из молодежи. Не сказать, что юниоры были совсем далеки от НХЛ — многие парни еще не выросли из пубертатной активности. Как, например, Фогарт.

— Даже не думай, мать твою, — произносит Майк и снова утыкается в книгу, лениво переворачивает следующую страницу, а когда поднимает глаза, Фогарта уже нет.

Фицджеральд продолжает спокойно спать, и Майк, наблюдая за ним, размышляет: если новичок понял, что единственное безопасное место, чтобы вздремнуть, рядом с ним, то он умнее, чем Майк думал.

Фицджеральд проспал до тех пор, пока самолет не начал снижение, а Майк, похоже, за это время не понял ни единого слова из книги.