– Я тебе точно говорю! Ника и Тимур расстались! Ну или расстаются!
Даша это даже не произнесла, а пропела.
– Он её весь день динамит, – продолжает подруга с явным злорадством. – Сначала в столовке демонстративно отсел от неё. А потом и на следующем уроке.
Это правда. Гордеева внезапно впала в немилость. Странно…
– Над ней уже начали насмехаться. Если так пойдёт и дальше, то скоро наша королева превратится в изгоя. О, Боже! Ей вряд ли понравится! – ликующе подытоживает Даша.
Я сдерживаю улыбку. Не нужно опускаться до уровня Гордеевой и злорадствовать, что бы она там ни напакостила мне в прошлом.
– Не хочу лезть не в своё дело, – отмахиваюсь.
– А я – хочу!
Дашка выглядит сейчас так, словно собирается съесть сладкую конфету, о которой всю жизнь мечтала.
– Пусть она получит по заслугам! Пусть Тимур её бросит! Пусть она узнает, что это такое – быть в немилости! – гневно произносит подруга. Потом сразу улыбается. – Всё, я закончила. Мне полегчало.
На этот раз я не могу сдержаться и прыскаю. Обожаю её!
Мы заходим в зал хореографии последними. Занимаем свои места. Впереди ждёт изнурительная тренировка, но мне это нравится.
Сегодня вновь разучиваем танец, который поставил наш хореограф. В прошлом году был другой, не такой сложный. А теперь мы, видимо, достигли должной подготовки, чтобы выполнять сложные пируэты и поддержки.
Например, я научилась садиться в шпагат, обрела прекрасную растяжку. И если ещё в прошлом году я двигалась иногда не совсем уверенно, то в этом могу закинуть ногу Дашке на плечо и при этом не потерять равновесие.
– Все молодцы, девочки!
Хореограф удовлетворённо хлопает в ладоши, мы тоже. После чего дружной гурьбой уходим в раздевалку.
Гордеева ведёт себя подозрительно тихо и не вступает с нами в конфликты. А вот Дашке явно неймётся. Она вдруг бросает небрежно: