Но Тимур отпихивает его в сторону и наносит ответный удар. Скулу обжигает болью. Но я чертовски зол, и эта боль – ничто по сравнению с тем, что творится в моём сердце.

– Не лезь, Тёмыч! – рычит Тимур. – Это только между нами!

Мы колотим друг друга с такой силой, будто готовы переломать кости и разбить в кровь лица.

Но мы оба это заслужили!

За то, что сделал Тимур, его убить мало! А то, что я наговорил Асе – полнейший бред!

Сцепившись, падаем на пол. Никто даже не пытается нас разнять. Десятиклассники, наоборот, подбадривают, выкрикивают наши имена. Часть поддерживает меня, часть – Тимура.

– Ни одна баба не стоит этого! – орёт он мне в ухо, когда проводит удушающий, удерживая сзади.

Изловчившись, бью его локтем по рёбрам и откатываюсь в сторону. Вытираю кровь с губ и вскакиваю на ноги. Тимур тоже поднимается.

– Дело не в Асе, а в том, что ты сделал! Это ведь ты, признайся! Ты сфотографировал её мать!

Сейчас мы держимся на расстоянии вытянутой руки друг от друга, но в любой момент готовы вновь броситься в бой.

Для меня это всё закончится плохо. Соболев-старший наверняка встанет на защиту своих сыновей, каким бы ублюдком он ни был.

К чёрту! Пусть разорит меня! Плевать! Я слишком долго этого ждал!

– Да, я сфоткал её мать, – оскаливается Тимур. – Но фотку в чат закинул ты, как мы все видели!

Бл**!

Я снова бросаюсь на него, и мы вновь падаем на пол. Оседлав его, бью по лицу. Он скидывает меня с себя и тут же наносит ответный.

Тёмыч, уставший смотреть на это безумие, пытается вклиниться между нами.

– Хватит! Какого хрена вы творите?! Кир! Остынь, понял?!

Я пихаю его в плечо и поднимаюсь.

– Это тот сюрприз, о котором ты говорил, да?!

– Ты это заслужил, – отвечает он на полном серьёзе.