дамы увидели, как открылась калитка и во двор вошел молодой человек с большой дорожной сумкой.

– Мартин! Мартин! – воскликнула Элиссон. – Это Мартин, мой муж – сообщила она. Скажите папе, что я спущусь его встретить. – И не успели дамы оглянуться, как Элиссон уже бежала по дорожке навстречу своему супругу.

– Ах, молодость, молодость! – умиляясь, воскликнула Полин Эткинсон – я когда-то вот так же встречала своего Ричарда.

Познакомившись с мужем Элиссон – Мартином Тейлером, супруги Эткинсон поспешили распрощаться с хозяевами и покинули дом. Элиссон отправилась кормить мужа в столовую, а Эдвард Гирд со Скарлетт остались в гостиной.

– Ваш зять очень приятный молодой человек – сказала Скарлетт – и по манере общения очень напоминает мне одного юношу.

– Правда, и кого же?

Гувернера моих детей – испанца, очень образованного молодого человека, правда Мартин лет на десять старше его, но что-то общее, неуловимое с первого взгляда в них есть. Мартину сколько лет?

– Тридцать.

– А Фердинанду двадцать пять. А чем занимается ваш зять?

– Он начинающий дипломат. Своего рода мой стажер, который приехал служить в Англию под мое начало еще совсем безусым юнцом.

– Так он теперь заменяет Вас?

Эдвард Гирд снисходительно улыбнулся.

– Ну, до этого ему пока еще далеко, однако думаю, к моему возрасту он достигнет и более крутых высот.

– Расскажите лучше о себе, Скарлетт – переменил он тему разговора. – Как Ваша фабрика, надеюсь, процветает?

Эдвард Гирд впервые назвал Скарлетт по имени, и это сразу же обратило на себя ее внимание. Однако она тут же нашла этому оправдание, ведь седовласый джентльмен годился ей в отцы и такое обращение было вполне допустимым.

– Моя фабрика! Конечно же, она процветает, и сейчас, во время моего отъезда, ей как раз руководит тот самый Фердинанд.

Сев на своего любимого конька, Скарлетт, с увлечением принялась рассказывать Эдварду Гирду о своих фабричных делах, и о том, как она в них преуспела.

За разговорами время пролетело незаметно, и они улеглись спать уже за полночь, однако Скарлетт еще долго не могла уснуть, думая о предстоящем празднике.

… Знаменитый Ново – Орлеанский Марди-Грас, отмечающийся карнавальными шествиями, гуляньями и балами, начинался не во вторник последней недели перед постом, как в других странах, а на несколько дней раньше и продолжался около десяти-двенадцати суток. Город задолго готовился к этому празднеству, выбирая совет устроителей, которые составляли расписание и маршрут карнавальных шествий, продумывали уличные декорации, развешивали плакаты, рассылали приглашения гильдиям, заявившим о своем участии в карнавале и собирали деньги на все это с самых богатых участников, являющихся также и меценатами предстоящего праздника. Особые приглашения рассылались за счет меценатов и самым почетным гостям города – губернатору, политикам, известным артистам и другим знаменитостям Нового Орлеана.