Я пью со своим сыном... сыном!! чай. У меня едет крыша. Не знаю улыбаться или плакать. Я до сих пор не осознаю полностью.

Он съедает сначала ветчину. Пока ест ветчину, делает в сыре дырочки. Съедает следом сыр, потом кружочки от дырочек. На последок оставляет черный хлеб. Недоедает... Берет ещё сыр

Подперев щеку кулаком, смотрю на него с восхищением.

Надо же… Мой!!

Чуть-чуть рассыпает сахар, пока осторожно несёт до кружки...

Сам ничего не ем, зависнув.

Просто смотрю на него.

- А почему мама тут спала?

- Эм... Ты ночью отобрал у нее одеяло. Она пошла искать ещё одно... И нечаянно уснула.

Удовлетворившись моим простецким объяснением, зевает, закрывает глаза и засыпает прямо на моем большом кресле.

- Борис! - через несколько минут подскакивает Юля, внезапно просыпаясь.

Дёргает одеяло, закрывая оголившуюся грудь.

- Ч-ч-ч... - подсаживают к ней. - Степаха поел и уснул.

- Он видел меня здесь?!

- Да.

- Боже... - растерянно хмурится.

- Я все уладил, - обнимая, целую в теплую, вкусно пахнущую шею.

И ещё... И ещё...

Со стоном, глубоко дышу ее запахом.

- Я люблю тебя... - выдыхаю в ушко. - Обними меня, пожалуйста.