– И как мне с вами быть?

– Пап, мы ничего не сделали! Это она сама! – Двойня даже врала хором. Попадала звук в звук.

– Может, вместо няни дрессировщика нанять? Запашного какого-нибудь. Могу обоих!

Будто всерьез раздумывает над такой идеей, Константин задумчиво почесал шею. Окинул бандитский дуэт внимательным взглядом. Но принять окончательное решение так и не успел.

Стоило раскрыть рот – в дверь постучали. И, просунув голову в дверной проем, охранник извиняющимся тоном сообщил:

– Там к вам няня. Свеженькая. Запускать?

Глава 1. Быть или не быть

Глава 1. Быть или не быть

Варя

Ната выла третий день. Навзрыд. С всхлипами, с заламыванием рук и горьким «Спасите-помогите!».

Шоу было необычным. Очень шумным. И как на него реагировать, никто не знал.

За последние годы я так редко видела красавицу сводную сестру, что уже стала забывать, насколько мы разные. Как блондинистая Барби и отечественная кукла Машенька с огромными глазами и копной непослушных волос.

Характеры у нас с Натой тоже отличались. В девятнадцать она ушла из дома со своим первым мужчиной. А в двадцать пять – обрадовала семью двойней от самого известного в Питере миллиардера Константина Арбенина.

Это было как гром среди ясного неба. Помолвка и бракосочетание, конечно же, прошли мимо. Куда нам с мамой до местного бомонда? Чтобы не опозориться, Ната даже приглашения слать не стала.

Узнав о свадьбе из прессы, мы неделю ломали головы над текстом поздравительного сообщения. Не представляли: благословлять, журить или вообще не порочить телефон Наты своими недостойными записями.

Но вот с детьми у нее вышла проблема. Не сразу. Спустя пять лет после их рождения. Однако настолько серьезная, что сестра вернулась домой и залила скромную отцовскую квартирку горькими слезами.

– Он хочет забрать моих малышей! Лишить меня моих милых ангелочков! – с эхом разносилось по гостиной сутками напролет.

Иногда мне казалось, что столько плакать нельзя, но Ната упорно ставила рекорд за рекордом.

– Этот мерзавец… Этот подлец… У него столько денег, что купит и судью, и клуш из созцащиты, чтобы лишить меня прав, – захлебываясь, причитала она.