– И то, учти, я согласилась только потому, что мне уже некогда искать другую няню – надо раскручивать бизнес.
Эля посмотрела на часы: уже семь.
– Ну, Жанночка, понедельник, как говорится, день тяжелый, так что я к тебе не завтра, а во вторник перееду, хорошо? – на самом деле Эле, несмотря ни на что, хотелось еще хоть денек побыть с Роберто. Втайне надеясь, что он опомниться и скажет: «Не нужно тебе никуда переезжать. Останься!».
– А я думала, ты уже все, к нам!
– У меня же все вещи там!
– Ну ладно, завтра я с Люськой сама как-нибудь… Давай я тебя до метро провожу.
Эля не могла выкинуть из головы, как пронзительно заверещала Люси, когда мать сказала ей: «Я вернусь через полчаса, а ты пока посидишь с Памми». Индиец попытался ее отвлечь, улыбнувшись загадочно: «Я тебе покажу одну штуку» – но Люси в ответ зашлась в полной истерике. Жанне пришлось отдирать ее ручонки от себя, чтобы выйти.
– Ты не боишься оставлять дочку с чужим мужчиной? – осторожно поинтересовалась Эля. – Люси так страшно плакала!
– Да она всегда так! – с досадой воскликнула новая начальница. – Орет как недорезанный поросенок, хоть с кем ее оставь. Просто не знаю, что с ней делать. Ничего, скоро успокоится, – Жанна рассмеялась. – А Памми – ты что, он же мусульманин! Это кто угодно может с ребенком всякие пакости проделывать, и таких полно, но у мусульман с этим очень строго. Я поэтому и не боюсь Люську с ним оставлять. С другим бы нет! Да и не чужой он ей, она его знает с пеленок. И чего орет? Сказала ведь: сейчас приду! Видала, какой характер? Вот ты скажи мне: ты в Бога веришь?
– Наверно, да.
– Ты православная?
– Вроде как.
– А я мусульманка. Но это ведь по большому счету не важно, верно?
– Ага. Все эти игры с конфессиями для людей ограниченных.
– Чего? Ты меня слишком учеными словами не грузи! Вот объясни мне: почему Бог не помогает хорошим людям? А плохих не наказывает?
– Есть теория кармы. Она говорит, что мы получаем награду или по ушам за какие-то поступки из прошлого или вообще из бывших жизней, которые сами не помним. Оттого и не можем понять, «за что нам все это», – последние слова Эля произнесла утрированно патетически, заламывая руки, завывающим голосом. Жанна засмеялась.
– Все-таки это ужасно несправедливо, – задумчиво произнесла она. – Почему я должна расплачиваться за то, чего даже не помню? Почему не наказать и не наградить сразу же? Почему нас так мучают? Хоть бы объяснили, чтобы мы поняли! А не озлоблялись…
– Не знаю. Я не Бог. Если он вообще есть. Наверно, Бог тоже не идеален – или мы не можем уяснить его замысел, как муравьи не могут осознать размеры слона, по которому ползают. Или ему не до нас. Но есть он или нет