Ну вот, нашлись мы с мамой, страшно обрадовались, что оба живы – и решили ехать к моему отцу в Барнаул. Я батяню тогда первый раз увидал, в 16 лет – он от нас ушел, когда я совсем маленький был. Думал, он обрадуется: все-таки, единственный сын. Но, по-моему, ему все равно, что я есть, что нет. И мама тоже. Хотя у них вроде любовь была. И сейчас он живет один, как бирюк. Я своим детям буду не таким отцом! Мне было бы стыдно на его месте. А ему все пофиг.

В общем, он нам никак не помог, не поддержал. Но пустил пожить у него, пока нам не дали свое жилье, однушку на двоих, на взрослого парня и больную женщину – у мамы нашли онкологию. Я из-за мамы здесь и оказался: на пенсию по инвалидности лекарств не купишь. Ну и из-за себя тоже: в однокомнатную жену не приведешь, детей не заведешь. Решил накопить нам всем на нормальную жизнь.

– Работаешь на стройке?

– Да, как и в России. Здесь, конечно, совсем другие деньги платят. Хотя все равно они нас грабят. Просто не сразу это понимаешь. Сколько получает простой рабочий и сколько организаторы – разница слишком велика, и всю ее они кладут себе в карман.

– Ты нелегал?

– Я студент в языковом колледже, уже два года. Сколько еще таким вечным студентом пробуду, неизвестно, – Костя усмехнулся. – Копить пока что не очень получается. Стоит заболеть – зубы, например – деньги сразу улетают. Маме еще посылаю. Или вот девушка у меня была восемь месяцев – я на нее тоже не жалел, на подарки всякие. Мы жили вместе. Я из-за этого отдельную квартиру снял, чтобы не жить с кучей разного левого народа – а это тоже, знаешь, недешево. Но Энджи ушла весной. Ее имя Энджэл – ангел. Она и внешне такой казалась. Да нет, она в самом деле хорошая девушка, но я думаю, нам этот английский менталитет никогда по-настоящему не понять! Энджи ушла не к другому, а просто так. Сказала, ей хочется какой-то другой жизни. Причем она сама не знает, какой. Мне кажется, она стыдилась меня: она работает в офисе, закончила колледж, а жила с простым строителем. Она никогда меня со своими друзьями не знакомила. И говорила, это нормально, если мы будем веселиться и отдыхать отдельно друг от друга – мол, ей нужна независимость. Понимаешь, я бы это нормально пережил, но все произошло слишком внезапно. Только вчера все было как обычно, тихо-мирно, никаких серьезных конфликтов – она очень спокойная и как-то умела их гасить. Я потом думал: может, она вообще меня никогда не любила? Когда любят, не бывает такого пофигизма! Тогда чувства кипят. И не хочется отдыхать от того, кого любишь.