Нет, не простила. Всё ещё больно. Всё ещё болит.

И поэтому назад я не поеду и себя не обнаружу в ближайшее время. А потом… Он перестанет искать.

Он не узнает о сыне, не увидит, как он родится и будет расти, он никогда не назовёт его папой.

У моего малыша будет только мама.

— Богдан… — погладила я свой живот. — Мой маленький…

Возможно, для кого-то это покажется странным, но я решила назвать сына именем его непутёвого отца. Он не сможет дать ему свою фамилию, пусть у него будет хотя бы его имя. Пусть Богдан-старший никогда не узнает о рождении Богдана-младшего, но мне хотелось, чтобы хотя бы один из них был со мной всегда…

Чем ближе к родам, тем чаще я стала вспоминать ту нашу встречу. Вернее, то, как я увидела моего Богдана там на набережной, у парапета.

Как он смотрел на море.

Какие у него были грустные глаза.

Неужели он на самом деле всё еще тосковал по мне?

Хотел вернуть?

Он действительно искал меня, или просто мне хотелось так думать, и он был там по делам?

Столько вопросов, и ни одного ответа…

Не знаю зачем, но я стала ходить к этому парапету почти каждый день. Просто шла по набережной, замирала там, на том месте, где когда-то стоял мой любимый. Мне казалось, что я его чувствую. Что он где-то совсем рядом. Как будто он был здесь совсем недавно, и морской воздух помнил его запах и энергетику…

Мне так хотелось еще раз его увидеть, хоть одним глазком!

— Надя?

ГЛАВА 49

ГЛАВА 49

Я обернулась на голос.

— Привет! Ох, какая ты уже кругленькая! Когда рожать?