Глава 38.
Большую комнату заливает электрический свет. Он сталкивается с солнечными лучами, борется за право обладать помещением.
Прохладный ветерок пробирается из приоткрытого окна, шлейфом холодит ступни. Аня сидит в кресле напротив родителей и пьёт свежезаваренный чай. Чашка обжигает ладони, а дымок поднимается и нежно щекочет щеки. Папа щёлкает пультом от телевизора, ищет интересующую только его информацию. Мама спокойно перебирает гладкие клубки пряжи, присматривает ту самую нужную. Её глаза бегают от одного клубка к другому и не реагируют на дочь. Идиллия в семье приободряет Анины мысли. Надежда на тёплый уголок в сердце каждого родителя согревает лучше чая. Аня улыбается, представляет, как собирает родителей в охапку, обнимает крепко, целует каждого, не разделяя любовь. Эти нежные чувства рождаются сами собой, пробегают волной и окутывают невидимым покрывалом. Любовь к родителям нечто святое, её не спутаешь ни с чем другим. Аня наклоняет голову и с нежностью разглядывает стариков. Так почему же любовь к другому человеку так отличается? Почему ее нельзя приобрести при рождении? Почему её можно только взрастить и надеяться, что ты сделал всё правильно?
— Что ты так улыбаешься? — смущается отец, когда прослеживает сладкий взгляд дочери. Он откладывает пульт, теряя интерес к новостям. — Ты сегодня какая-то странная.
— Миша, не приставай к дочери. У нее просто хорошее настроение. Ведь скоро День рождения. Ты уже решила, как будешь праздновать? — мама не прекращает увлеченного занятия, но поднимает на дочку вопросительный взгляд.
Аня отставляет уже остывшую чашку на комод, подтягивает ноги и садится по-турецки. Если честно, то она и не думала об этом, за неё всё решила Надя.
— Думаю, посидим вместе, съедим тортик, — девушка смотрит на маму, которая приготовилась внимательно её слушать, — можешь соседку Валю позвать, — Аня кивает на дверь в знак своего решения.