Светлый фон
Она дышит ему в шею, щекочет своим тёплым дыханием. Её рука небрежно прикрывает оголённый торс парня, такая правильная на упругих кубиках. Глеб замирает, не шевелится, не тревожит, хочет продлить это чувство целостности. Пытается вспомнить вечер. Обрывки памяти рисуют милые очертания её лица. Он вытаскивает свою руку так аккуратно чтобы не разбудить. Её яркие волосы шелковой волной ласкают его кожу, возбуждают рецепторы и порождают череду маленьких мурашек. Они быстро пробегают по телу, принося с собой удовольствие и немного возбуждения. Парень поднимает руку вверх, быстро сжимает и разжимает пальцы. Немота отступает, отдаётся лишь острой болью. Глеб морщится, стискивает зубы, быстро прикусывает тыльную сторону ладони, так боится разбудить мирно посапывающее чудо. Сейчас больше всего он не хочет смотреть ей в глаза. Боится увидеть разочарование.

Когда боль немного отступает он осторожно перелезает через Аню и без лишних движений сползает с тахты. Дышит через раз, хрипит от окутывающих, как колючая проволока, чувств. Ещё не окрепшее тело предаёт, и парень делает несколько неловких шагов в сторону, успевает схватиться за шкаф, шипеть на себя при виде нахмурившегося лица девушки. «Не разбуди», — проносится у него в голове.

Когда боль немного отступает он осторожно перелезает через Аню и без лишних движений сползает с тахты. Дышит через раз, хрипит от окутывающих, как колючая проволока, чувств. Ещё не окрепшее тело предаёт, и парень делает несколько неловких шагов в сторону, успевает схватиться за шкаф, шипеть на себя при виде нахмурившегося лица девушки. «Не разбуди», — проносится у него в голове.

Глеб тихонько подходит к окну. Солнце ещё не проснулось, и августовское утро пахнет опавшей листвой и прохладой. Он опирается на белоснежный подоконник, цепляется смертельный хваткой. Злится на себя, на обстоятельства, на жизнь и Вселенную, которая так с ним обходится. Передаёт всю ярость слабым рукам, слышит, как хрустят большие пальцы. Выбор — это всегда трудно. Играть с совестью означает обеспечить себя душевными муками, которые будут терзать, рвать на куски и при удобном случае убивать всю оставшуюся жизнь. Поступки тесно связаны с душой, если она сопротивляется, то выбор сделан неверно. Душа Глеба сопротивляется каждый раз, когда он встречается глазами с её янтарным цветом. Кричит о несправедливости и мучается мыслью о том, что он так поздно с ней познакомился. Но Вселенная распорядилась по-своему, и это её выбор, а Глеб должен сделать свой. Как поступить и защитить столько человек? Он всматривается в одинокие лучики солнца, которые начинают просыпаться и пронзают толщину облаков, прорывая себе путь. Как он может всё изменить? Глеб прикрывает глаза, воображение рисует образ сестрёнки в руках какого-то мужика, а похотливый ум щедро дарит все варианты событий. Рисует глаза отца, он держится за сердце, слушает рассказ о безрассудном сыне. Разум закипает, разрывает шаблоны, отодвигает душу и запирает всё нравственное. Что правильно в его ситуации? Для кого его решение верно?