Глава 46.

Время. А что такое время? Это не только секунды, минуты, часы. Это не смена дня и ночи. Не только переход времен года. Это мысли. Нескончаемый поток бегущих дум. От прошлого к будущему, пропуская лишь миг настоящего. Иногда время идет вспять, и человек застревает в прошлом. Зацикливается на обидах, на переживаниях, на фразах, смысл которых уже не помнит, но знает, что было больно. А иногда время гонит так, что человек захлебывается жизнью. Он бежит, не успевает за событиями, мыслями, не цепляется за образы. Его время просто бесцельно пролетает мимо.

У Ани время замерло. Оно остановилось вместе с осознанием своего поступка. Алкоголь не является оправданием. Аня понимает это точно. Фотографии, обжигающие память, тоже всего лишь безжизненные снимки, не достойные веры. Страсть, которая захватила ее в баре, горькой обидой застряла в горле и подвела ее к черте безрассудства. Злость на мертвые снимки растеклась по телу, забилась под кожу и покрыла холодной коркой. Аня стояла там в туалете одна, пыталась справиться с нахлынувшим разочарованием. Острые льдинки пронзили ее и без того больное сердце. Оно стало огромным булыжником. Холод окутал, и девушка превращалась в айсберг. Тогда Ане нужен был огонь, жар, который смог бы остановить это безумное превращение. И Глеб согрел, прижал, поделился своим теплом. Дурак, он раздул огонь, спас чужое сердце, но не смог стать его частью.

Аня мазохист. Она мучает свои мысли, свои глаза, которые непрерывно рассматривают снимки уже 48 часов.

Она мучает Глеба, который все эти дни никак не может объясниться. Аня не хочет его видеть. Нет сил смотреть парню в глаза, понимать, что воспользовалась его теплом и обманула.

Глеб не находит себе места, периодически подходит к ее двери, тихонько стучит. Не получив ответа, уходит. Знает, что эта девчонка сидит на своем диване и плачет. Он слышит ее негромкие всхлипы. Глеб хочет помочь, разделить груз ответственности за ту ночь. Взять всю вину на себя и освободить ее мысли от терзаний. Так хочет сказать, что она ни в чем не виновата.

— Аня, открой дверь, — в очередной раз стучит Глеб. — Я же слышу, как ты хмыкаешь носом, — уже откровенно бьет кулаком по двери парень. — Открой. Мне надо с тобой поговорить. Ты не можешь все время прятаться.

Он упирается головой в шершавую поверхность двери. Чувствует ее боль, ловит ее запах в воздухе, и сам становится болью от мысли, что не может ей помочь.

— Аня, я сейчас выломаю дверь, ты меня знаешь, — тишина, лишь чуть уловимый писк. — Аня ты уже второй день так сидишь.