— «Оставлю ее в живых…» — подумал король и развернул своих людей.

Он не придал тогда значения увиденному. Осознание пришло после. Когда Альмод возвращался в свои владения, на обратном пути, понял, что образ этой незнакомки заполонил его разум. Воины не знали, чем обеспокоен их повелитель, но видели, как его брови сгорбились в районе переносицы. За весь путь он не проронил ни единого слова.

После возвращения в свои земли, ночами, она стала посещать его во снах. Совесть не давала ему покоя. Стыд перед мертвой женой сделал его поступки более разъяренными, и он все чаще срывал свою злобу и бессилие на посторонних. Страдали все: начиная от слуг, заканчивая собственным сыном, который был удивлен такому поведению своего отца. Он знал, что у них не настолько теплые отношения, чтобы ставить их в пример, но и не настолько холодные, чтобы он мог демонстративно показывать и срывать на нем свой гнев без видимой на то причины. Отсутствие причин было мнимым отражением действительности, ведь Альмод пребывал в ранее ему знакомом состоянии влюбленности и старался отогнать от себя мысли о незнакомке.

Прошло совсем немного дней, а ее образ стал постоянным явлением и глубоко отпечатался в мыслях конунга. Он не мог нормально вкушать пищу или спать по ночам. Эта влюбленность была для него болезненна, и постепенно Альмод стал одержим крестьянкой.

Однажды, он все же подозвал к себе сына и рассказал, что ему повстречалась девушка в местах последних завоеваний, и описал ее до мельчайших деталей. С момента последнего сражения прошло мало времени, и на восстановление у конунга после каждого похода уходило больше часов. Альмод понимал, что, несмотря на столь огненное желание видеть ее в стенах своего замка, он все же не в силах отправиться за ней. Он знал, что его возраст начинает ставить ему препятствия, но и спорить с сильной усталостью он не мог. Ясно оценивая свои возможности и силы, которые понадобятся в пути, конунг понял, что ему предстоит сделать то, о чем он раньше никогда не думал.

Альмод попросил сына оказать ему поддержку и привезти в замок ту юную красавицу, ведь он не может без нее. Отныне именно она властна над его желаниями — но это своему сыну он уже не говорил. Рагнар согласился исполнить волю отца, так как для него это было не больше, чем очередная вылазка с войском с определенным заданием.

Без особого энтузиазма или жалости, юный принц оседлал коня и тронулся в путь. Воины, что сопровождали принца, были рады тому, что покинули свои тихие дома в поисках приключений. Народ, особенно мужчины севера, всегда жаждали сражений, схваток и сложных испытаний судьбы. Стоило только отдать приказ, как они тут же сидели верхом на конях.