— Ты разбила мне фару, — ухмыляюсь я и прикусываю нижнюю губу, полируя её коленки.

— Ты идиот! — припечатала она меня злобно, скрещивая руки на груди, так что не отлипнуть. Хороша!

Погодите, что она сказала?

— Ты сам её разбил! Какого художника выперся на обочину на своей гробовозке? Или денег хватило только на тачку? А мозги уже на сдачу дали?

Чё? Я даже головой закрутил, не понимая, что происходит.

— Ты чего завис? Эй, сюда смотри!

Ещё и пальцами щёлкает, подходя ко мне чуть ближе.

— Я подрезал? — на автопилоте выдаю сущую дичь.

У меня слуховые галлюцинации или она в натуре со мной разговаривает в подобном тоне? Да быть того не может, тёлки НИКОГДА со мной так не говорят.

НИКОГДА – это значит НИКОГДА! Понятно?

— Нет! Не ты, папа Карло, который тебя выстругал! — форменно рычит она и я окончательно врубаюсь в суровую действительность.

Внешность – закачаешься, но дальше у девы явные проблемы с восприятием.

Меня бомбит! Адски!

— А ты не охренела ли, часом, девочка?

— Боже! В меня въехал идиот! — злобно зыркнула она на меня и возвела руки к небу, — Сейчас приедет полиция и решит, кто из нас тут охренел. У меня всё на регистратор записано. Всё! Выкуси мажора кусок!

Бешеная какая-то!

Мозг медленно начал остывать. Если правду говорит, то там чётко видно, как я её подрезал.

Чёрт!

— Котик, ну мы едем? — пищит Карина-Марина, высунувшись из окна.

Барби из Матиза ничего не ответила, но ей и не надо было говорить. Выражения лица – сплошное издевательство.