Он рядом, плечом оперся на арку, разделяющую коридор. Снова потрогал заколку на галстуке.

- Ты боишься меня, Рита? – спросил негромко. – Я тебя не трону.

- Я тебе не верю.

Молчим и смотрим друг на друга.

И я понимаю, что в этом доме уже с ума начала сходить, ведь как еще объяснить то, что со мной творится. Я так долго пыталась убежать, что теперь даже не верю – меня поймали.

Меня могут не уговаривать, просто взять, что хотят.

А я, где-то внутри, сама этого жду.

- Ладно, пойдем, - развернулась и направилась к погребу.

Он шагает слева от меня. Как всегда, похож на лихого гангстера в этом костюме, идет, сунув руки в карманы брюк и негромко насвистывает.

А у меня перед глазами прошлая ночь не стирается. Его фигура в креслах в зале, большая сцена, потом я на коленях, и его пальцы, что путались в моих волосах.

Если для Северских такое привычно – то мне в голове этого не уложить, он просто рядом сейчас, а у меня вспотели ладони.

- Сколько раз у вас такое было? – спросила, когда Севастиан открыл дверь в погреб.

- Какое? – он посмотрел на горничную, что со стопкой постельного белья проскользнула мимо.

Наверняка, она мысленные проклятия в меня посылает, что я опять не работаю, а шатаюсь по дому с кем-то из хозяев, но работать я больше не буду – решила.

- Такое, как прошлой ночью, - шагнула на ступеньки.

Севастиан не ответил, за спиной глухо закрылась железная дверь и раздались его шаги.

- Это же неправильно. Почему нельзя между собой решить, кто будет добиваться женщину и…

- Ты мне советы раздаешь, Рита? – он усмехнулся. Нагнал меня и оценивающими взглядом окинул стеллажи, заставленные дорогими бутылками.

- Но ведь так обычно и происходит?

- А если не получается решить между собой? – он снял одну из бутылок и дунул на пыльную этикетку.