Не дождавшись реакции, кладу записку на стол.

— Мог бы просто сказать «спасибо». Так нормальные люди делают.

Не знаю, какой реакции я ожидала, но точно не такой. Самойлов вскакивает, сминает листок, как будто эта бумажка — самое отвратительное, что он видел в жизни, и швыряет его в стену. Следом летит шариковая ручка, какой-то учебник и что-то еще, что со звоном разбивается. Его темные очки?

Что, черт возьми, происходит? Мне становится по-настоящему страшно. Начинаю пятиться, но быстро упираюсь в стену. Самойлов неумолимо надвигается на меня, отшвыривая попадающиеся по пути стулья.

— Спасибо тебе сказать? Спасибо, что лезешь не в свое дело, Никитина! Спасибо, что вечно крутишься вокруг! Спасибо, что решила поучить меня жизни. Знала бы ты, как такие как ты бесят. Этот вечно взволнованный вид! Ой-ой-ой, этот мир такой большой и страшный, спрячусь куда-нибудь в норку, съем конфетку! — он перестает орать и встает вплотную ко мне. Его голос становится низким и хриплым, но я отчетливо слышу каждое слово. — Блевать от тебя тянет, маленькая сладкая девочка. Делаешь вид, что ты сама невинность, идеальная студентка, хотя на самом деле все здесь ненавидишь. Папочка сказал тебе, пойти сюда учиться? А ты всегда его слушаешься? Нет ни собственного мнения, ни индивидуальности. — от каждой новой фразы я все сильнее сжимаюсь, рискуя врасти в стену. Что делать? Плюнуть в него? Закричать? — Видеть тебя не могу, может хватит вокруг меня крутиться?

— Ты псих, Самойлов, — наконец выдавливаю я. Глаза начинает щипать. Меня трясет. — Ты чокнутый псих. Я не учила тебя жизни, мне вообще на тебя плевать! — стадия ужаса проходит, я начинаю злиться. — Я не знаю, что у тебя за проблемы, и мне это абсолютно не интересно. Ты не центр вселенной. И я буду делать, что хочу, и учиться, где хочу, и у меня прекрасные родители, поэтому сам исчезни. Мне давно надоело сидеть рядом с твоей вонючей сигаретами задницей!

Не осознавая, что делаю, отталкиваю Самойлова, хватаю свой рюкзак, и бегу к выходу, попутно наступая на что-то хрустящее. Его очки. Ненадолго останавливаюсь и топчу их ботинком, растирая в пыль. Выбегаю из аудитории, громко хлопая дверью, и несусь дальше, не разбирая пути.

Я прихожу в себя на верхнем этаже, рядом с лестницей, ведущей на крышу. Чувствую себя, как будто на меня вылили ведро помоев. Что это сейчас было? Мы учимся вместе полгода, но едва знакомы. Откуда в нем столько ненависти? Я прекрасно знаю, что не у всех вызываю бурный восторг, но я на это и не претендую. Я просто учусь и занимаюсь своими делами.