- Бриджит сказала мне, что беременна, а моей первой реакцией было отрицание. Я сказал себе, что она ошибается. Этого просто не могло быть. Мы сделали это лишь единажды. Пока она не показала мне тест на беременность.
Отрицание – это адекватная реакция. В этом нет вреда.
- Потом была жалость, потому что я был вынужден отказаться от свободы и удовольствий. Вместо того, чтобы развлекаться, мне бы пришлось работать, жениться на нелюбимой девушке, и еще ребенок, которого я не хотел. Я притворился, что я порядочный и хочу все сделать правильно, но это не так. Я откладывал брак с Бриджит месяцами, потому что надеялся, что она потеряет ребенка, и мы смогли бы отменить свадьбу. Я желал, чтобы моего ребенок не было. И все сбылось.
Это его тьма. Наконец-то он показал мне ее.
Это ужасная ноша.
- Ты же не думаешь, что смерть Илая произошла по твоей вине.
- Илаю был вынесен смертный приговор уже тогда, когда он был зачат. Я это знаю, но ты представить себе не можешь то чувство вины, которое давило на меня, как мало значения я предавал ему.
- Ты был ребенком с незрелыми мыслями.
И совершенно этого не ожидал.
- Бриджит была где-то на пятом месяце, когда я впервые увидел его на узи. Мы узнали, что это мальчик и решили назвать его Илаем. Я почувствовал, как его крошечное тельце двигается внутри Бридж, и все изменилось. Наконец, я почувствовал, что он мой сын. Я полюбил его и отчаянно хотел, чтобы он жил.
- Конечно.
- Хоть мои чувства изменились, и я полюбил его, я никогда не смогу простить себя за те мысли. Это чувство вины, которое я буду нести всю свою жизнь.
- Ты должен простить себя.
Он ничего не говорит, просто смотрит в потолок.
Я подползаю к нему и беру его лицо в руки. Хочу видеть его глаза.
- Брю. Ты заслуживаешь счастья.
- Ты тоже.
- Тогда давай будем счастливыми вместе.