Наша совместная жизнь не сразу стала безоблачной, но Лиля оттаивала с каждым днем, а я с удовольствием доказывал ей, что достоин ее доверия. И получал взамен столько нежности и тепла, что удивлялся, сколько же в ней этого. И недоумевал, где она это прятала раньше. Пельмешка раскрылась для меня с новой стороны, и моя крыша попрощалась со мной, не оставив обратного адреса.

Мы просто жили. Ругались, мирились, любили друг друга, строили планы… И могли бы, конечно, обрасти рутиной, но с Лилечкой скучно не было никогда. Она умела удивлять, умела любить и заботиться. И виртуозно проветривать мозги она тоже умела — но именно за это я ее и полюбил.

Ни единой секунды я не пожалел о том, что решил остепениться, изменить свою жизнь и связать наши судьбы. И ни разу не дал ей повода сомневаться во мне и моих обещаниях.

Послышалось шуршание ключа в замке, Оккупант сонно приоткрыл один глаз, подумал и пошел встречать хозяйку. Я тоже поднялся и потопал в прихожую, где моя любимая жена отряхивала зонт и смешно морщила нос.

— Ты дома? — обрадовалась она, заметив меня.

— Пришел пару часов назад, — кивнул я. — Почему не позвонила, я бы встретил?

Лиля опустила голову на мгновение, повесила зонт на вешалку, скинула обуви и посерьезнела. А я напрягся и пошел целоваться сам.

Не дали. Мне в грудь уперлась маленькая ладошка с обручальным кольцом на безымянном пальце, а Лиля закусила губу и внимательно посмотрела мне в глаза:

— Гений, чисто теоретически…

— Что? — голос сел, а я, кажется, побледнел.

— Если бы мы вдруг решили завести ребенка…

Соображал я быстро.

— Какой срок?

— Пять недель, — выдохнула пельмешка, — я была в больнице сегодня, хотела быть уверенной.

Я сглотнул, чувствуя, как ослабевают колени, а на лице сама собой разъезжается улыбка. Сжал ее ладошку, отвел в сторону и притянул жену к себе. Обнял, зарываясь носом в ее влажные волосы, и, не думая, причислил этот день к самым счастливым в моей жизни.

— Спасибо, пельмешка, — выдохнул я. — Ты родишь мне дочь, да. С такими же глазами, как у тебя. И моим характером.

— А может, у нас сын?

— Не, пельмешка. Дочка, я чувствую.

Я поднял жену в воздух и закружил над полом. Лиля счастливо засмеялась, обхватывая мое лицо ладонями, и зажмурилась.

Я удобнее перехватил ее на руках и понес в гостиную.