— За что обиделась? — заинтересовался я, радуясь, что у меня жены нет.

— Три дня домой не приходил. Разрабатывал местных алкашей.

— Жене байки катай.

— У Стеллы был, — признался Ромыч.

— И как она? Горячая?

— Огненная. Не смотри так — слюной подавишься!

— А я что? Я ничего, — заржал я, — ко мне сегодня Кисуня должна прийти вечером.

— Какая?

— Еще имена запоминать. Которая свидетелем по делу об аферистах была. Рыжая такая. Я номерок взял, дело закрыл и к ней.

Ромыч присвистнул и толкнул тяжелую входную дверь. Жара стояла такая, что хотелось мариноваться на пляже с красивой кошечкой под боком, а не бегать по притонам в поисках аферистов, грабящих невинных старушек.

Желудок напомнил, что еды он не видел со вчерашнего дня, и утробно заурчал, когда мы вошли в кафе под бодрый звук колокольчика над головой. Кафе было простецкое, с самообслуживанием, но чистое и готовили вкусно. Почти как дома.

Прилавок, стойка с салатами и несколько столов у окна. У кассы скопилась небольшая очередь, а я хищно улыбнулся. Последней стояла обалденная блондинка с ногами от ушей в коротком желтом сарафанчике. Она задумчиво рассматривала витрину, закусив пухлую губу. Лицо ее мне было странно знакомо, словно я уже проводил с ней время… Вспомнить не получалось, но я ее точно где-то уже видел.

Пихнул Ромыча локтем в бок, кивком указал на девушку, решив, что Кисуня сегодня подождет, и первый отправился к ней. Встал за спиной девчонки, наклонился и прошептал ей на ухо:

— Привет, красавица! К тебе или ко мне?

Девушка медленно развернулась, смерила меня взглядом, потом как-то резко и неожиданно схватила меня за кисть и очень профессионально вывернула руку, прижимая меня лицом к прилавку:

— Привет, красавчик. К травматологу или к патологоанатому? — пропела мягко.

— Фига себе! — только и смог выдохнуть я.

Ромыч не лез. Стоял в сторонке и ржал, пока я шлифовал лицом витрину. И вспомнил, где я познакомился с боевой девицей. У нее дома месяц назад. И этот же ангелочек тогда приложил меня электрошокером! Как я мог о ней забыть?

— Девушка, ваши действия могут трактоваться…

— Без тебя знаю как, — отрезала она.