По-видимому, она купила кофе для него, но это тоже не помогло. Она никогда не была особенно заботливой и вежливой, но после того, как он попросил развода, крохотные остатки вежливости испарились окончательно. Каждый раз, когда она разговаривала с ним по телефону или видела его лично, изливала на него кислоту.

Ему не понравилась кружка с кофе, стоявшая на столе. Нисколько.

Когда он подошел к Одри, его взгляд метнулся к стойке, глянуть там ли Мими. Ее там не было, одинокая девушка за стойкой занималась с клиентом, поэтому она не взглянула на него.

Он ожидал краткого «Ты опоздал», когда подошел, но Одри просто улыбнулась ему.

Затем сказала:

— Я принесла тебе латте. Карамельный?

Он уставился на нее, потрясенный до чертиков. Карамельный латте — вот что заказала бы ему Риси, если бы он привел ее сюда или обоих своих детей. Он понятия не имел, что Одри знала и даже помнила, что он предпочитает.

— Да, — буркнул он, садясь, затем выдавил из себя. — Спасибо.

Она тут же протянула руку к пакету и подтолкнула его в сторону Майка.

— Брауни и печенье. Для тебя, Ноу и Рис.

Он продолжал пристально смотреть на нее.

Она только что сказала «Ноу».

Бл*дь.

Брауни и печенье?!

Мать твою.

За исключением дней рождения и Рождества, на которые она с ликованием тратила целое состояние, не имевшим ничего общего с торжествами и праздниками, он не мог вспомнить, чтобы она когда-нибудь покупала сладости ему или детям. Когда у них появились дети, ее шопинг, естественно, расширился до заполнения детских шкафов, комодов и комнат ненужным им барахлом, но это не было добротой или великодушием с ее стороны. Это была ее зависимость.

— Спасибо, — снова пробормотал он, отметив в уме, что она купила сладости для него, Ноу и Рис, но не Дасти. Понятно, но это говорит о том, что она не двигается дальше, как он, и она об этом уже знала.

Он сделал глоток из кружки и поставил ее на стол.

— Ты хотела поговорить? — начал он. — Ноу поручил мне забрать пиццу через пятнадцать минут, я должен заскочить и забрать ее по дороге домой. Мне жаль, что опоздал, но у нас остается еще меньше времени. Мы должны все успеть.

Она кивнула, затем непринужденно поделилась: