Я размахнулась и со всей силы заехала метлой по икрам модели, она взвизгнула и попыталась укутаться в одеяло. Но я продолжила хлестать ее по обнаженным участкам ног.

— Ну как тебе? Нравится? Может третий меня возьмёте, я много чего умею?!

— Пожалуйста, прекрати, — умолял мой жених, — ты что творишь, гости сейчас придут? Подумай о репутации семьи?

— А ты о репутации думал, когда поднимался сюда с другой?! В мою, мать его, спальню, Марк.

— Зай, пожалуйста, послушай меня. Все совсем не так. Ничего не было. Я вообще не хотел прикасаться к ней. Она сама набросилась на меня. Я серьезно.

Не знаю, что в этой истории подвергло меня в шок больше. Сам факт измены жениха за две недели до свадьбы, или его вопиющая наглость.

Я тут же перевела взгляд на девушку, что сейчас выглядывала из-под одеяла, и с ужасом смотрела на Марка.

— Мне плевать на репутацию, Марк. Забирай отсюда свою бывшую и проваливай подальше, — я рывком стянула одеяло с любовницы моего жениха, — считаю до трёх. Один.

— Доминика, не делай глупостей. У нас скоро свадьба. Давай не будем все усложнять.

— Два, — я покрепче сжала веник, предчувствуя, что бить все же придется, — что в слове «проваливай» тебе непонятно?

Очевидно, подружка Марка, оказалась куда более рассудительной, чем ее пассия, потому что спустя секунду, она схватила свои манатки, раскиданные по полу, и через мгновение испарилась за дверью.

— Советую тебе последовать ее примеру, — сообщила я, прицеливаясь.

— Но, Доминика!

— Три, — моему терпению наступил предел, я размахнулась и заехала веником по идеально пропорциональному лицу Марка.

— Ты охренела? — заорал он, хватаясь за лицо.

У меня не было сил говорить с ним. Постепенно злость уходила, позволяя отчаянию всецело мной завладеть. И я подозревала, что пройдет ещё пара минут, и от моей смелости ничего не останется. Потому действовать нужно было решительно.

Без лишних разговоров я обежала Марка вокруг, оказываясь за его спиной, и принялась усердно хлестать его по ягодицам.

— Отмороженная! Немедленно прекрати, — на этот раз мужчина уже не так терпеливо сносил удары, начиная уворачиваться от тонких прутиков.

Я не собиралась останавливаться, продолжая лупить этого наглеца по попе. Пусть хоть так он ощутит ту боль, что сейчас терплю я.

— Я не хочу тебя видеть! — удар пришелся на самое сочное место.