Кажется, истерика уже на подходе…

Щурит свои серьезные серые глаза.

— Да, хочу знать, — цедит.

— Я не могу так больше! Не могу обманывать этих людей! Они замечательные! Твои родители, твои друзья! Я не могу врать им! Они, правда, верят, что мы вместе и счастливы!

Только сейчас понимаю, что кричу все это.

— А мы не вместе и не счастливы? — рычит он, надвигаясь на меня.

— Мы… — и осекаюсь.

Счастливы ли мы? Да, я счастлива. Но это счастье так зыбко…

— Это все договор, — тихо говорю. — Через пять месяцев всё закончится…

Отворачиваюсь, потому что предательские слезы уже рвутся наружу, и одна стекает по щеке.

— Так все дело в договоре? — хмуро уточняет.

Ничего не отвечаю. Хочу, чтобы он оставил меня в одиночестве. Мне надо собраться с силами.

— Идём, — решительно говорит и поворачивается ко мне спиной.

— Нет, — шепчу. — Я хочу на свежий воздух…

Поворачивается и сверлит меня недобрым взглядом. В один шаг подходит ко мне и, не успеваю ничего понять, как он уже закидывает меня к себе на плечо.

— Отпусти! — возмущаюсь и пытаюсь вывернуться из его сильного захвата.

— Утихомирься, — рычит. — Всё равно не отпущу.

И несёт меня куда-то. Открывает какую-то дверь. Понимаю по полу и обстановке, которую вижу из своего странного положения, что это кабинет. В следующую секунду опускает меня попой на стол и отступает на шаг.

Только предпринимаю попытку слезть, как его приглушённый рык меня останавливает:

— Сидеть!