― Нет, ты ни в чем не виновата.

― И я хочу помочь другим понять это, ― заявила я, проглотив слезы и выпрямившись во весь рост.

Папа промокнул глаза носовым платком и улыбнулся мне в ответ.

― Черт, из тебя получился бы отличный политик. Я рад, что не буду баллотироваться против тебя.

― Ха. Я бы не стала тратить время на Сенат. Пост президента или ничего.

― Это моя девочка.

― Спасибо, папа.

Еще раз улыбнувшись, мы посмотрели на свадебного координатора, который, казалось, был в секунде от того, чтобы начать подавать дымовые сигналы, чтобы привлечь наше внимание.

― Нам пора идти, ― сказал папа. ― Думаю, Остин может на самом деле подумать, что ты сбежала.

Я засмеялась, но начала идти.

― Ему будет полезно немного попотеть.

Это были лишь разговоры, потому что как только мы достигли вершины прохода, я встретила его глаза, как много лет назад, и мне потребовалось очень много усилий, чтобы не побежать по проходу в его объятия.

На полпути к алтарю, видя всю любовь и поддержку вокруг нас, я больше не могла сдерживать слезы. Они скатывались по моим щекам, и я изо всех сил пыталась их смахнуть. Как только Остин забрал меня у моего отца, он поцеловал меня в каждую щеку, заставив их исчезнуть.

Я любила этого мужчину.

Любила своего мужа.

Любила своего лучшего друга.

И мне не терпелось провести остаток жизни вместе с ним.