Неожиданно от Дашки пришло сообщение.

«Виол, он вернулся со стороны туалетов злой, как черт. Девка та, блонд с силиконом, опять на нем повисла, но он ее оттолкнул и снова начал пить. По-моему, он все еще любит тебя и переживает».

Ага, переживает. Только не оттого, что любит.

«Ой, она забралась прямо на него, и…»

«Боже мой, они ненормальные, что ли…прямо здесь».

«Ви.... Конечно, ничего толком не видно, но...Она двигается на нем?????»

«Я отвернулась. Правда, не видно, но только слепой не догадается. Извини, Ви. Похоже, я поторопилась тебя обнадежить насчет любви».

Я отбросила телефон и устало прикрыла глаза.

Надоело, как же надоело мне это все…

...

Две недели тишины, во время которых я заново, склеивала себя, в который уже раз, и пыталась, несмотря ни на что, радоваться жизни и выживать.

И вот на меня обрушивается новый удар столь мощной силы, что я никак не могу от него оправиться.

Я сижу на кровати, смотрю на тест, зажатый в руке, и не представляю даже, что мне с этим всем теперь делать.

Знаю лишь только одно, аборт для меня исключен, я никогда бы на такое не пошла. Что бы не происходило.

Но в остальном...как дальше жить и выживать? Сообщать мне ему или нет?

Вздыхаю, тянусь к телефону и вытаскиваю из черного списка номер Демьяна.

Пялюсь на экран, но позвонить после всего, особенно после его скотского поведения в туалете клуба, рука не поднимается.

Ехать к нему? И что я ему скажу?

Скрыть?

Но он, как отец, наверное, должен знать о ребенке.