Сейчас. Я умираю без тебя

Сейчас. Я умираю без тебя

Сейчас. Я умираю без тебя

Каждое утро с просыпаюсь с горящим под веками отсчетом — сколько дней прошло с тех пор, как я последний раз видела Германа.

Каждое утро, еще не открывая глаз, я отмечаю очередной день без него на внутреннем календаре.

Кажется, в детстве я видела какой-то советский фильм про алкоголика, которого укусила собака, поэтому ему надо было делать сорок уколов в живот от бешенства и все это время не пить. Он отмечал каждый день на календаре, зачеркивая их жирными черными крестами.

Больше ничего из того фильма я не помню.

У меня в голове такой календарь — он висит на стене замызганной кухни, и каждое утро я зачеркиваю на нем очередной день жирным черным крестом.

Разница между мной и опустившимся алкоголиком из старого фильма в том, что через сорок дней мне не вернут мою зависимость.

Это теперь навсегда.

За эти двадцать шесть дней случилось слишком много всего.

Умер наш старый кот. Просто остановилось уставшее сердце, и когда мы отдавали его кремировать, я рыдала так, словно он был моей последней надеждой на лучшее.

Даже немало повидавшие работники похоронной службы для животных полушепотом посоветовали Игорю вызвать скорую, чтобы мне вкололи успокоительное.

Нельзя так убиваться по коту, сказали они. Особенно при детях.

А я просто выплакивала черное горе, копившееся у меня в душе уже несколько дней.

Я вышла проводить машину и закурила, глядя ей вслед, мысленно извинившись перед котом за то, что использовала его смерть как разрешение плакать при муже и детях.

Ведь по коту плакать можно, а по любовнику нет.