И этому чуду всего восемь недель.

Еще вчера я слышал, как часто-часто бьется его сердце. Почти так же сейчас мечется и мое собственное.

Это мой сын или дочь. Крохотный человечек, плод любви и нежности. И мне так хочется поскорее его увидеть. Не было никого, а теперь он у нас есть. Вот же – я смотрю на него!

На ребенка! От любимой женщины!

Тру ладонями лицо и снова перевожу взгляд на узи-снимок. Кручу его в руках и так, и эдак. Пытаюсь что-то рассмотреть, понять, где тут четкое очертание человека, о котором мне столько толковал доктор. Где тут видны пальчики, если я даже ручек и ножек отчётливо не вижу?

Хотя чего я хочу, если размер моего ребенка всего двадцать миллиметров в длину, верно?

Усмехаюсь сам себе, счастливо выдыхаю, откидываясь на спинку стула. Жмурюсь от утреннего солнца, чуть мелькнувшего из-за туч, а затем и вовсе мечтательно прикрываю глаза. Но грезить о будущем у меня долго не выходит, ибо в мою голую лодыжку тычется холодный мокрый нос нашего пёселя.

- Привет, чудище, – улыбаюсь я животному, и он радостно начинает наяривать своим пушистым хвостом туда-сюда, – жрать выпрашиваешь? Ну пойдем, накину тебе сочных кусочков.

Вот только не успеваю я открыть упаковку с собачьим кормом, как тут же вздрагиваю, потому как из спальни слышу дикий, почти панический крик.

- Никита!!!

И я бросаю все на свете, а потом несусь на второй этаж дома, где оставил свою любимую досматривать сны. Заносит на поворотах, а потом я вообще чуть ли не падаю, потому что собакен бежит на помощь своей хозяйке вместе со мной и, как следствие, путается у меня под ногами.

- Никита, Господи! – доносится до меня еще один душераздирающий вой и громкий плач.

Пулей залетаю в комнату, а потом бросаюсь к кровати и сгребаю в охапку свою девочку. Она вся в слезах, ее крупно трясет, и Алёна цепляется за меня своими тоненькими ручками и все повторяет, повторяет без конца и края:

- Никита мой! Любимый! Ты не бросил меня! Ты здесь… ты здесь… о, Боже, ты здесь!

И снова в истерику, дотрагиваясь пальцами до моих щек и целуя меня в губы, в нос, в лоб, куда придется.

- Девочка моя, ну что случилось? Сон дурной приснился, да? – ласково баюкаю я её в своих руках.

- Да! – кивает она и поднимает на меня полные горя и слёз глаза.

- Забудь о нём поскорей, – приглаживаю я ее растрепанные волосы.

- Не могу! Это было так реально! И ты в нем женился, – говорит Алёнка, а у самой подбородок ходуном ходит.

- На тебе? – улыбаюсь я.