А еще через два месяца, мама очень мягко и корректно предложила Роману оформить на него опекунство. Он тогда пропал почти на месяц, мамочка себе места не находила от беспокойства, часто плакала. И, когда мальчик снова появился, объявив, что согласен, мама тут же поставила на уши папу и всех знакомых. Оформление документов много времени не заняло и у моих родителей появился приемный сын, 15 лет отроду.

Болезненно худой, дерганый, с колючим, злым взглядом ярко-синих глаз, который теплел только при взгляде на маму — таким предстал передо мной сводный брат. Со мной он предпочитал не разговаривать, запираясь в своей комнате, если мы оставались одни, с отцом вел себя уважительно, но настороженно.

В тот год я уехала поступать в институт в другой город. С головой ушла в новую жизнь — учеба, друзья, первая любовь. Домой я приезжала крайне редко, но часто созванивалась с мамой. Она рассказывала, что у Ромы все хорошо, он старательно учится в новой школе и записался в секцию каких-то единоборств.

Потом он поступил в институт на бюджет, устроился на работу в автосервис и снял отдельную квартиру. Родителей не забывал, находил свободную минутку, чтобы заехать в гости, помогал отцу, когда тот делал ремонт.

Мы с Ромой практически не виделись все это время. Лишь несколько раз он забегал в гости, когда я приезжала. Мы вместе пили чай, и мужчина снова уезжал по своим делам.

— Привет, — нахмурившись, пробормотала я. Рома лениво убрал и вторую руку в карман, только взгляд ни капли не изменился, я словно голая перед ним стояла. Во рту мгновенно пересохло, я машинально облизала губы. Рома дернулся, отвернулся и тихо выдохнул.

Мужчина молча подхватил с пола мою спортивную сумку, открыл подъездную дверь своим ключом и коротким кивком указал на вход.

Поднималась по лестнице, стараясь не оглядываться каждую секунду, спину жгло его взглядом.

На пороге родного дома уже ждала мама — зная родительницу, весь прошедший час она стояла у окна в ожидании любимого чада.

— Вика, детка, похудела, похорошела, — мамочка с порога бросилась меня обнимать. Блаженно выдохнула в родных объятиях, наслаждаясь запахом сирени — любимый мамин парфюм. Сколько себя помню, мама всегда пользовалась только им. Она всегда говорила, что папа влюбился сначала в цветочный запах и только потом в маму. — Ромочка, как я рада что и ты приехал, — переключилась она на мужчину.

— Здравствуйте, Ирина Витальевна, — улыбнулся Рома, заключая родительницу в объятия.

— Дети приехали, — раздался голос отца, который медленно подошел к нам. Я папу обняла, а Рома крепко пожал руку: