— Я не молчала. — ответила она спокойно, гладя меня по голове. — Я сама узнала только на этой недели, когда обратила внимание, что месячные так и не пришли. А сегодня была в больнице и все подтвердилось.
— Ты должна была мне сказать! — но мое возмущение закончилось под скептическим взглядом Миры.
— Вот и сказала. — и вздохнула так расстроено, что ли, — Хотела конечно за столом это сделать. Даже сюрприз для тебя приготовила. Но…, — Мира вздохнула, забирая у Ярика телефон и передавая его мне, — Звони Матвею, это же он тебе сказал за Настю? — а я только и смог, что кивнуть, — И договаривайтесь, чтобы забрать ребенка домой. Давай, давай. А мы пошли насыпать с Ярошей ужин, раз все сюрпризы закончились.
И что должен испытать человек в этот момент? Я не знаю как другие, но я чувствовал крылья за спиной!
Я смотрел на мою Колючку, как она с нашим сыном идет на кухню и не мог поверить, что она настоящая! Хотя сам только что держал ее в руках!
Я слышал ее голос, как она разговаривает с Яриком и понимал, что хочу так всегда.
Мы столько всего прошли, что я надеюсь, заслужили свое счастье. Но у судьбы как всегда свои планы, так ведь?
— Мот, ты же можешь договориться с больницей, чтобы я, как бывший муж забрал ребенка? — и после утвердительного ответа друга, добавил, — Тогда договаривайся и пришли список, что нужно сейчас. Мы поужинаем и поедем знакомиться с новым членом семьи.
— Я даже не сомневался, брат. Даже не сомневался! — услышал от Мота и понял, что да. Он прав.
Потому что когда я говорил Мире о ребенке, подсознательно уже знал, что она скажет.
И сейчас, сидя за столом и пробую пюре из тарелки сына, потому что он предлагает попробовать и просит из моей тарелки, я понимаю, что мы со всем справимся.
Мы все сделаем правильно, потому что не правильно уже делали и нам не понравилось!
И глядя в такие родные и любимые глаза, я сказал:
— А ведь я вернул тебя, любимая. Такую же мою Колючку и самую невероятную женщину!
— Нет Макс, — ответила Мира, от чего я даже растерялся в первый миг, — Ты вернул другую меня! И любить я тебя стала только больше!
— И я тебя, родная. И я!